Воронье наследство

Тот и не заметил этого, так внимательно изучал документы из ящиков стола.

– Что-то любопытное? – Мэлоун оперся обеими руками на край стола, заглянул в бумаги.

Сплошные таблицы, строки с числами. Попробуй тут, разберись. А вот у поверенного получается. Сидит, бурчит себе под нос, будто перед ним увлекательное чтиво. Только побарабанив пальцами по крышке стола, Мэлоуну удалось обратить на себя внимание.

– А? – поверенный отодвинул стопку бумаг в сторону. – Не спешите, молодой человек, мы не можем ничего упустить из-за невнимательности.

– Или из-за медлительности, – проворчал Мэлоун. – Что вы надеетесь тут разузнать?

Если и искать причины случившегося, то точно не в рабочем кабинете графа. Никто в здравом уме не станет хранить важную информацию там, где найти может любой желающий.

Однако поверенный, кажется, не был с этим согласен. Вальяжно откинулся на спинку кресла.

– Предположим, их гибель действительно была подстроена, – проговорил он с видом профессора, вознамерившегося прочесть лекцию перед нерадивыми учениками.

– Есть сомнения? – краем глаза Мэлоун заметил снующих во дворе слуг. Подошел к окну, задернул штору.

– Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, пока не выяснил все детали.

Мэлоун картинно вздохнул. Похоже, разговор обещал быть долгим.

– Хорошо, предположим. И?

– Как по-вашему, какие причины чаще всего толкают на дурное? Деньги, молодой человек. В нашем мире они приводят все в движение, как бы печально это ни было. Так что именно с этого кабинета и необходимо начать поиски.

То, как Мэлоун скептически хмыкнул, услышав эти слова, не укрылось от поверенного.

– Вижу, вы со мной не согласны?

– Есть еще личные мотивы. Не все, знаете ли, на деньгах помешаны. Неприязнь, ревность, невольное оскорбление. Или даже намеренное. Людям не чужды эмоции, даже если их очень хорошо скрывают. Стоит проверить, как с этим обстояли дела в семействе Баркс.

– Что ж, – поверенный с равнодушным видом вернулся к изучению бумаг.

На эту неприкрытую насмешку даже ворон не смог промолчать. Захлопал крыльями, громко каркнул. Не на поверенного – в потолок, но даже это Мэлоун воспринял, как знак поддержки. Молча развернулся. Уже на пороге кабинета, рывком открывая дверь, поймал себя на мысли: поступает точно так, как несколько минут назад Эстелла.

«Совсем как обидчивый ребенок», – отругал он себя.