Воронье наследство

– Прости, я не хотела.

Такое странное и неуместное извинение.

– Тебе не за что просить прощения, – «Не ты в этом виновата, совсем не ты». – Завтра на рассвете отвезу тебя домой.

Илай догадывался, что подготовка к переезду окажется непростой, но не подозревал, насколько. Весь оставшийся день даже не присел. Отдать слугам распоряжения, проследить, чтобы ничего не перепутали и собрали все необходимое. Упаковать кое-какие принадлежности из мастерской – этого он бы никому другому не доверил. Мысленно попрощаться с домом, в который вряд ли еще вернется.

Лишь когда стемнело, мысли вновь вернулись к гостьям. Одной из которых лучше бы никогда не вспомнить, что видела и слышала. Для ее же блага.

Илай украдкой заглянул в гостевую спальню и замер, не уверенный, имеет ли право вмешиваться. Катрин лежала неподвижно, укрытая теплым одеялом, несмотря на чересчур хорошо протопленную комнату. В кресле у изголовья сидела, склонив голову, Эстелла. Тусклый свет мерцающей свечи не сразу позволил понять, что она уснула, полуприкрыв глаза.

– Тебе нужно отдохнуть перед дорогой, – прошептал он Эстелле в надежде, что не разбудит. Подхватил на руки, легкую, как пушинка. Она лишь что-то бессвязно пробормотала, но продолжала спать слишком крепко. Илай отнес ее в соседнюю спальню, уложил в кровать. Отдернул шторы, впуская в комнату лунный свет.

«Если хочешь, если можешь на нее взглянуть – сейчас самое время».

Глава 7

– Как уехала? – Мэлоун застыл у порога перед маленькой сухонькой старушкой. Кажется, Эстелла звала ее нянюшкой, хотя сейчас он ни в чем не был уверен. Сглотнул комок в горле и добавил: – Куда уехала?

Такой глупый и совершенно неуместный вопрос. Он ведь не имел никакого права его задавать. Кажется, нянюшка Эстеллы именно так и считала, потому что нахмурилась, положила руку на ручку двери, вот-вот готовясь ее захлопнуть прямо перед носом Мэлоуна.

– Это уже всякие приличия переходит, – проворчала она. – Вам-то это зачем знать? Или опять решили графиню до слез довести? Убирайтесь немедленно, чтоб духу вашего тут не было!

От этой неожиданной тирады Мэлоун на мгновение опешил и едва успел выставить ногу на порог. Дверь больно ударила ступню, но осталась открытой, а это главное.

– Поверь, я отлично знаю, насколько не нравлюсь твоей хозяйке, – заговорил он медленно, не отрываясь глядя нянюшке в глаза.