Щит Зогры

 – Румс растерянно и чуточку виновато пожал плечами.

Нобара не обратила на его слова внимание, вместо этого пристально поглядела на трепыхающуюся в воде веревку, потом на уже наполовину полный мешок. Принюхалась, сморщив маленький нос.

– Рыбачите, значит?

– Как видишь. – Румс насупился. Похоже, приготовился к новой порции насмешек над своим тихим занятием.

Но их не последовало. Нобара несколько мгновений всматривалась вдаль – то ли на продолжающие сверкать молнии, то ли на вовсю резвящуюся рыбу, что выпрыгивала из воды.

– Не, так вы тут до вечера сидеть будете.

Парни и опомниться не успели, как Нобара, кинув тунику на мокрый песок, обратилась в иссиня-черную волчицу. Задорно взвизгнула, помчалась в реку. Прямо с разгона поймала за хвост выпрыгнувшую из воды рыбину, швырнула на берег. Потом нырнула.

В этот момент тучи наконец разразились проливным дождем.

«И чего я тут сижу?» – подумал мигом промокший насквозь Миро, глядя, как плескается в воде Нобара.

– Искупаться хочешь? – бросил он Румсу, но тот только покачал головой. – Ну, как хочешь.

А через несколько мгновений Миро уже перебирал в воде лапами, ловя мордой брызги и капли разошедшегося не на шутку дождя. Нырять не стал – изловить скользкую рыбу, не прокусив ее, не получилось бы при всем желании. Вместо этого он под одобрительное присвистывание Румса схватил за лапу оказавшуюся рядом неудачливую чайку. Отнес на берег, бросил рядом с мешком рыбы, позволив Румсу одним быстрым ударом о камень заставить птицу смолкнуть.

Не сговариваясь, они с двух сторон ухватили Румса за рукава рубахи и потащили его, заливающегося хохотом, в реку.

Казалось, визги, веселые завывания и плеск должны были донестись до общины и перебудить всех, кто еще не поднялся. А тех, кто поднялся – переполошить. Но нет, на шум никто не сбежался. Может быть, шум ливня стал защитой.

Когда дождь прекратился, так же внезапно, как начался, солнце уже поднялось над горами.

– Вот теперь нас точно будут искать, – задумчиво протянул Миро.

Торопиться никуда не хотелось. Они втроем сидели на берегу, нежась в лучах солнца, пока мокрая одежда висела на ветвях ивы.

Румс пожал плечами.

– Мои знают, где я обычно рыбачу.

– А я матери не сказал ничего.