Щит Зогры

Всего три шага, и оказался у двери, едва не стукнувшись о полку с утварью над головой. На пороге остановился, поглядел назад. В голове пронеслась тревожная мысль: эта занавеска ведь и весь вчерашний день оставалась задернутой. Миро встряхнул головой, прогоняя настойчивое желание подойти и проверить.

«А если ее там нет, перестанешь тревожиться? Или станет только хуже?» – спросил он себя. Ответ отлично знал, потому тихонько вышел за дверь.

Предгрозовая духота нахлынула в один миг, отчего кожа сразу стала липкой.

И не только добыча.

Ветер донес волчий запах, когда от реки Миро еще отделяли деревья. Очень знакомый запах. Он улыбнулся, стал подкрадываться медленно, отодвигая каждую веточку и осторожно переступая с носка на пятку. Подобрал камешек, запустил в сидящего к нему спиной Румса. Тот ойкнул, обернулся, потирая затылок.

– А, это ты, – проворчал он, но почти сразу перестал выглядеть насупившимся от обиды щенком. Похлопал ладонью по бревну рядом с собой. – Не думал, что тоже решишь порыбачить.

– Так вот ты чем занят с утра пораньше? – Миро расположился поудобнее. Разулся, зарылся босыми ступнями в еще не успевший нагреться песок. Огляделся, но ни сети, ни удочки рядом с другом не нашел.

– А рыба только с утра пораньше и ловится, – ответил Румс. Подцепил пальцем почти полностью засыпанную песком и галькой, а потому незаметную тонкую веревку.

На поверхности реки, здесь широкой и спокойной, почти недвижной, появился и лопнул пузырек воздуха. Румс еще чуть подергал веревку, но потом покачал головой и отпустил.

– За что так наказали, расскажешь?

Миро попытался представить, что мог натворить его тихоня-друг, но тот лишь удивленно поднял брови.

– Наказали? – Румс ловко вытянул из воды пять длинных корзин с крышками, внутри которых что-то стучало изо всех сил по стенкам.

Судя по звукам, в остальных улов был не хуже.

– Ладно, ладно, признаю, – согласился Миро, помогая переложить всех рыбин в один мешок, – оно того стоило. Штуки эти сам мастерил?

– Ну не ты один в ловушках мастак, – ответил Румс с гордым видом. Высыпал наловленное в холщовый мешок, тут же заходивший ходуном, но быстро успокоившийся.