Здравствуй, папочка Мороз!

– Нормально все, – отмахнулся от приятеля. – Домой собираюсь. И подальше от этой всей хрени.

Одевшись, я зашагал в сторону выхода из детсада. Все ведь было сделано как нужно. Игрушки закуплены и розданы. У детей – случился самый настоящий праздник. Пусть и не с самым настоящим Морозом. Так какого хрена кажется, что я упустил нечто очень и очень важное?

Сев в машину, я завел движок и некоторое время просидел, глядя перед собой в лобовое стекло. Было не слишком поздно – часов пять вечера от силы. Но темень вокруг – хоть глаз выколи.

Перед мысленным взором тут же возник Митя. Его взгляд, полный разочарования и тоски. И что мне с ним нужно было делать?

А ничего. Забыть да и хрен с ним.

Только почему-то не получалось.

Интересно, что там у парня за трагедия? Посмотреть бы на его маму. Кто она? Откуда? Красивая, или не очень?

Отчего представляется какая-нибудь девушка с нежным именем и тоской в глазах?

Арррр! Нужно перестать просматривать новости в Гугле.

Заведя мотор, я подождал несколько минут, после чего выехал на соседний проспект и взял курс в сторону своего дома.

Кто забрал Митю из детсада, не узнал. Хотя очень хотелось. Как выяснилось позже – очень даже зря.

– Павел, как ты можешь это объяснить?!

Истеричный голос Лаймы, ворвался в мое сознание, когда я просматривал третий за день отчет. Подняв глаза на невесту (напомните мне больше не собираться жениться для того, чтобы произошло слияние корпораций), я холодно улыбнулся и осведомился:

– Если буду знать, что мне нужно объяснить, то попробую это сделать.

– Будешь знать? – возопила Лайма и ткнула мне под нос свой айфон размером с экран моего ноутбука. – Только не говори, что ты не в курсе, и вообще тебя подставили!

Я скосил глаза и, взяв невестушку за запястье, отодвинул ее руку подальше. Рассмотрел фотографию.

На ней был я. Ну, да. Определенно я, не далее, как вчера. В костюме Мороза и с Митей на руках.

– О чем я не знал, Лайма? – поинтересовался устало, не представляя, к чему она клонит.

Невестушка отошла и принялась расхаживать по кабинету. Ругались мы с ней редко. В основном, она была неотъемлемым аксессуаром на всяких выходах в свет. Ну и, заодно, гарантом того, что когда-нибудь фирма ее отца сольется с моей фирмой в весьма выгодном и денежном экстазе.

– О своем сыне! – переходя на истерику, выдала Лайма.

Чегоооооо, блин?

– Ты не в себе, – поставил я диагноз.