Здравствуй, папочка Мороз!

На меня был устремлен взгляд тех льдисто-голубых глаз, что оказалось невозможно забыть.

– Вы кого-то ищете? – уточнила я наконец, призвав все силы для того, чтобы говорить спокойно.

– Ты же Снежана Вьюгина, верно?

Он больше не опирался рукой на створку двери, просто стоял рядом, заложив руки в карманы брюк, в обманчиво расслабленной позе. Весь его уверенный вид словно бы говорил – я знаю, что ты не рискнешь меня выпроводить, потому что понимаешь, что я этого не позволю.

– Полагаю, вы пришли не для того, чтобы сообщить то, что я и так знаю, то есть мое имя, – хмыкнула в ответ.

– Ты работала у меня.

Он не спрашивал – утверждал. И это немало меня изумило. Неужели ему настолько запомнился тот эпизод в лифте? Глупо думать, что Мельников раньше проституток не видел. И что утруждал себя тем, чтобы вообще запоминать их в лицо.

– Вы пришли, чтобы позвать меня обратно? – притворно-восторженно ахнула я, приложив руку к груди. Взгляд бывшего босса тут же сполз ниже, следуя за моим жестом, и меня вдруг снова обдало жаром, как тогда, чертовы шесть лет назад в лифте.

– В общем, я очень тронута, но видите ли, за шесть лет мне удалось найти другую работу, – затараторила я дальше, не дожидаясь ответа, – так что благодарю, но…

– Нет, я не за этим, – прервал он мой словесный по… ток. – Можно войти?

Я инстинктивно оглянулась назад, в глубину квартиры, где оставила сына.

– Вообще-то… нет.

Ну надо же! Мне удалось сказать «нет» самому Мельникову! Хоть и спустя шесть лет. На его удивленный взгляд пришлось пояснить:

– Мне не очень удобно разговаривать. И сейчас, и здесь, и… вообще.

– Это важно, – возразил он безапелляционно и следом нагло протиснулся мимо меня в дом. При этом его грудь коснулась моей и на мгновение я забыла как дышать. Словно опять стала той глупой романтичной дурочкой, что готова была душу продать за один лишь его взгляд.

– Вообще-то это незаконное вторжение, – уведомила я бывшего босса, сложив на груди руки. – И я имею полное право вызвать полицию.

– Но не сделаешь этого, – ухмыльнулся он в ответ.

Черт! И как только у него это получается настолько сексуально?

– И почему же? – нашла я в себе силы хладнокровно поинтересоваться, хотя все тело едва ли не лихорадка била.

– Потому что тебе интересно, зачем я пришел.