Здравствуй, папочка Мороз!

Немного простовато, но простота сейчас в моде.

Мазнув ничего не видящим взглядом по обозначенному выше провансу, я кивнул. Сосредоточиться на каких-то там гостиных и модных «мебелях», когда мысли мои принадлежали совсем не этому, не получалось.

– О! А детские? Я предлагаю сразу же сделать обе. Одну в нежно-розовых тонах, вторую – в голубых.

На этом моменте я воззрился на Лайму с удивлением. Не то чтобы мы не обсуждали потенциальное рождение детей, но… я считал, что этот вопрос совершенно не требует спешки. И, как мне казалось, невестушка была полностью со мной согласна.

– Ты же хочешь детей? – с притворной осторожностью отреагировала Лайма на мой взгляд.

– Вроде бы мы решили отложить рождение наследников на более поздний срок.

Невеста тут же поджала губы и сжала переносицу пальцами. Мда уж, понятно, зачем здесь организована вся эта показательная выставка интерьеров.

– Я подумала… над этим вопросом. Мне уже двадцать три. А если не получится сразу? Посоветовалась со своим врачом. Он полностью меня поддержал! Идеальный срок для того, чтобы начать готовиться к материнству!

Прекрасно.

– Вернемся к этому позже, – отрезал я. – Сейчас мне нужно работать. Прованс сам себя не купит, – не без намека я глянул на дверь, и Лайма, собрав журналы, подошла ко мне. Быстро прикоснулась к моей щеке прохладными губами, после чего направилась к выходу из кабинета.

– Я закажу на вечер еду из ресторана, – уведомила меня Лайма, задержавшись на пороге.

О, понятно. Кое-кто намекал, что нам бы не помешало сегодня ночью побывать в горизонтальной плоскости. Вместе.

И почему меня это совершенно не возбуждало?

Кивнув Лайме, я сделал вид, что увлечен тем, что происходило на экране ноутбука, и когда она вышла, вздохнул с облегчением.

– Ну, вот! Я же говорил! Славка точно поможет, – не без самодовольства сказал Мирон, когда я узнал адрес Мити.

– Да уж, помог.

Я взаправду не понимал, что мне делать.

– Ты чего, Паш? Что-то вспомнил?

Переведя взгляд на Мирона и не сразу поняв суть его вопроса, я покачал головой.

– Неа. Этот адрес мне ничего не говорит.

– Ясно.

Посидели в тишине. О чем думал друг – хрен его знает. Я же – словно был посреди двух огней.