Здравствуй, папа!

Здравствуй, папа!

Амелия Борн

– Владислав Сергеевич, тут… в общем, к вам. – Секретарша замялась, и я вскинул бровь. ФСБ, что ли, нагрянула?

– Да, я к вам, – раздался тоненький голосок и в кабинет вошла девчушка лет семи.

– Ты ко мне, – напомнил я ей, не представляя, что этому ребенку могло от меня понадобиться.

– Точно, – кивнула она и подошла ближе. И ошарашила: – Мне очень нужна твоя помощь, папа.

Я жил спокойно и в некоторой степени уныло до момента, пока ко мне не пришла рыжая девчонка с зелеными глазами, и не заявила, что я – ее отец.

Амелия Борн

Здравствуй, папа!

– Владислав Сергеевич, тут… в общем, к вам.

Секретарша замялась, и я вскинул бровь. ФСБ, что ли, нагрянула?

– Да, я к вам, – раздался тоненький голосок, и в кабинете появилось рыжеволосое чудо.

– Ты ко мне, – напомнил я, не представляя, что ей могло от меня понадобиться.

– Точно, – кивнула она и подошла ближе. И ошарашила: – Мне очень нужна твоя помощь, папа.

Я жил спокойно и в некоторой степени уныло до момента, пока ко мне не пришла Алиса, и не заявила, что я – ее отец.

Откинув голову, я закрыл глаза и растер левое плечо. Надо бы к массажисту записаться, что ли. А лучше – к массажистке. И вообще хорошенько размяться во всех смыслах этого слова, а то в последнее время все сферы жизни были какими-то застойными.

Телефон запиликал, я хмуро посмотрел на экран. Звонила сестра, активизировавшаяся в эту неделю так, что я понял одно – это не к добру.

– Да? – буркнул, тем самым давая понять, что сейчас я не настроен на долгие беседы.

– Крамольский, я тебя отвлекаю? – поинтересовалась Лена, и не успел я ответить, добавила: – Ты помнишь, что у отца день рождения?

– Помню. И если ты перестанешь у меня об этом спрашивать, я не забуду.

– Хорошо.

Она вздохнула, и я уточнил:

– Что еще?

– Нет, ничего.

– Говори.

– Подарок…

– Что с ним?

– Ты помнишь о подарке?

Нет, черт бы все подрал, о подарке я не помнил.

– Конечно, я о нем помню, Лена! – буквально рявкнул в трубку.

– О торте, специально заказанном на день рождения отца?

Черт! А я-то рассчитывал отмазаться какой-нибудь дорогой безделушкой, вроде запонок или какой-то хрени, которую бы купила секретарша.

– Да, именно о нем, – соврал я. – И извини, мне нужно работать.

Я вырубил телефон, плечо заныло сильнее. Чертов торт, на который Лена непременно хотела нанести семейное фото.