Здравствуй, папа!

– Ну? Ты заказал торт? – потребовала ответа сестра, которая позвонила мне через пару часов после того, как я оказался дома.

– Заказал! – соврал Лене, мысленно закатив глаза.

Ох уж это желание соорудить гребаный торт, от наличия которого будет ни горячо, ни холодно! И уперлась же сестра в эту хрень.

– Покажешь фотку, которую выбрал?

Да! Бегу и падаю.

– Это будет сюрпризом.

Она замолчала, и я уже решил, что на этом расспросы закончены, когда Лена выдала:

– На дне рождения будет кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить.

Я едва не взвыл от услышанного. Лена в последнее время только и делала, что пыталась меня кому-нибудь пристроить, словно я был объектом, способным вот-вот пустить душок от того, что срок годности истекал.

– Лена…

– Что – Лена? Тебе уже много лет, а ты все еще один!

– И? Какое тебе до этого дело?

У меня внутри все вскипело. Какого черта Лена лезет во все это?

– Есть дело, Крамольский! И ты сам мне потом спасибо скажешь!

О, вот в этом я уж точно сомневался.

– Не скажу. И перестань меня сватать! – процедил я.

– Она хорошая. Правда. Тебе понравится, – не сдавалась Лена.

И тут вдруг меня осенило. Нужно просто перебить карту, которую бросила на игральный стол сестра!

– Мне не понравится, – начал я издалека. – Я не хотел говорить, но… у меня уже есть девушка.

Перед глазами встал образ Эммы. Почему именно ее – не знаю.

– У тебя есть девушка? – недоверчиво спросила Лена.

– Именно так. Есть! – отрезал я и, решив, что ничего особенного не пропущу, отключил связь.

Поднявшись с дивана, я подошел к окну и взглянул на вечернюю жизнь. Стоял и смотрел на то, как малочисленные прохожие мельтешат туда-обратно, а сам думал о весьма жизненных вещах.

Эмме, которая мне весьма понравилась, нужны были деньги. А мне – была нужна женщина, наличие которой отрезвит Лену в ее попытках найти мне пассию.

Что ж… Кажется, карты легли весьма и весьма удачно. И спорить с судьбой в этом вопросе я уж точно не собирался.

Крамольский ушел, оставив после себя лишь характерную дымку парфюма – дорогого нишевого аромата с нотками табака и кожи, спрыснутых терпким виски, в котором безошибочно угадывалось творение имени Тома Форда. Я простояла некоторое время неподвижно, наслаждаясь теплым шлейфом мужских духов.