Здравствуй, дочь!

– Давай просто съедим по чизкейку, хорошо? – предложила Васнецову, и когда он вскинул на меня глаза, добавила лукаво: – Ты же помнишь, он здесь просто фантастический.

Я пытался уважать решение Ани. Но если я позволю ей сдаться, то кто станет бороться? За нее, за Леру, за будущее? Я не мог, да и не хотел заменять Лере мать. Ей нужна была сама Аня. И мне – тоже. Несмотря на то, что позволил судьбе раскидать нас в разные стороны, я никогда не переставал в ней нуждаться.

Так как снова не удалось добиться от нее ответов насчет болезни, я понял, что должен действовать иначе.

Может, это было не слишком честно, но иного выхода я не видел. Время уходило, а вместе с ним и шансы на удачное лечение.

Поэтому, когда мы вернулись к Ане домой из кафе, будившего внутри столько воспоминаний, я попрощался, сделав вид, что ухожу. Сам же, оказавшись на пороге, подал знак ее подруге, чтобы вышла вместе со мной.

– Вы что-то хотели? – спросила Тамара, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Долго ходить вокруг да около я не стал.

Сказал прямо:

– Вы, конечно же, знаете, что Аня больна.

Дождавшись утвердительного кивка, я продолжил:

– Тогда вам известно также, что она категорически не хочет лечиться. Тамара… – я пристально взглянул на девушку, стараясь сразу уловить ложь, – вы в курсе, у какого врача наблюдается Аня?

Она в ответ задумчиво закусила губу. Черт возьми! Неужели еще одна упрямая женщина? Едва подавив желание ее встряхнуть и трясти до тех пор, пока не получу ответ, я нетерпеливо заговорил:

– Поймите, я могу ей помочь.

Могу обеспечить самых лучших врачей! Но для этого мне нужно знать, что с ней происходит. И если она сама уже сдалась, то вы и я – те, кто должен бороться за нее! И если драгоценное время будет упущено, это будет и ваша вина!

Я осознал, что слишком повысил голос. Не хватало только, чтобы Аня застукала меня за разведывательной деятельностью. Или и того хуже – подумала, что я пристаю к ее подруге.

– Она меня убьет, – наконец вздохнула Тамара. – Но я это сделаю. Дайте ваш телефон.

Я молча протянул ей смартфон, предварительно его разблокировав и со смутным облегчением смотрел, как она печатает адрес больницы и имя врача. Тогда решился задать еще один, самый страшный, вопрос:

– Какой у нее диагноз? Она не хочет говорить со мной на эту тему.

И услышал в ответ, как приговор:

– Лейкоз.

В эту ночь я почти не сомкнул глаз.