Серебро ночи. Секундо. Книга 3

Рубашку было жаль, ее шили для нее по заказу Мелисси еще в Холлтбурге, но что делать? Больше рану перевязать было нечем.

Феррун одним движением разорвал ее на две неровные части. Подошел к Амирель, перевернул ее на живот и поднял наверх волосы. Увидев грязный колтун и перемазанный в крови и саже затылок, выругался, взял со стола пустую кружку и вышел из дома. Вернулся уже с водой. Намочил половину сорочки и принялся осторожно оттирать ей кожу и волосы.

Амирель морщилась от ледяной воды, ткань казалась жесткой, но она стойко терпела.

– Тебя вымыть всю, а то ты больно грязная?

Застеснявшись, Амирель немедля отказалась.

– Ну и воняй дальше, если хочешь, – милостиво разрешил он и пошел к выходу. – А мне пора ехать.

Разобиженная Амирель хотела сказать, что он волен делать все, что хочет, но вспомнила о привидевшемся ей на площади элдормене Ветте.

– Ты хочешь меня тут оставить? Но меня же убьют! – она в панике протянула к нему руки. – В Авернбурге сам глава королевского тайного сыска! Он наверняка приехал за мной! И засаду мне устроил тоже он!

Но Феррун небрежно отмахнулся.

– Мне не до тебя, нужно спешить, в Терминусе идет война.

– Ты приехал в Северстан за подмогой? – догадалась Амирель.

– Можно и так сказать, – протянул Феррун.

– Тогда ты просто обязан взять меня с собой! – Амирель до дрожи боялась оставаться здесь в одиночестве. – Я знаю дорогу в столицу. К тому же я твоя законная жена, и ты поклялся меня защищать!

Он сердито возразил:

– Я тебя уже раз защитил, и хватит, больше не буду, некогда мне. Если ты постоянно влипаешь в неприятности, то я-то тут причем?

Амирель стало жаль себя до слез. Это она-то влипает в неприятности? Да она мечтает о тихой спокойной жизни! Разве она виновата, что в ней проснулась эта вовсе не нужная ей королевская кровь? Если б у нее не было этой жуткой крови, она жила бы спокойно в своей деревушке, может, замужем бы уже была…

Девушка тихонько всхлипнула, негодуя на свою коварную судьбу.

Феррун с досадой проследил за капающими из ее глаз слезами. Расходившиеся волнами вокруг нее горечь и страх неожиданной виной легли ему на сердце.