Я тебе изменяю

Стыд прожег с головы до пят, в горле снова скопилась тошнота…

Стою здесь, грязная и растрепанная, почти забывшая о том, что значит быть не просто женой и мамой, а в первую очередь – женщиной…

– Глеб, как так можно! – донесся до меня осуждающий мамин голос.

Я с ужасом поняла, что, похоже, плачу. Беззвучно, стоически, незаметно для себя самой… И все это видят. Мама, муж, и прежде всего – мой сын.

– Нельзя так с женой обращаться, – укоризненно продолжала мама.

И тут Глеб не выдержал. Рявкнул:

– Я же сказал – мы сами разберемся!

Странно, но его агрессия внезапно придала мне сил.

– А не с чем разбираться. Я ухожу.

– Чтоооо?! – дружно протянули сразу два голоса.

Я подняла глаза на мужа.

– Ты прав. С этого момента я намерена озаботиться собой и своим здоровьем. У меня, если помнишь, были планы на этот вечер. Думала, проведем его вместе. Что ж… отказываться от запланированного я не собираюсь, просто теперь проведу это время без тебя.

Я решительно развернулась, чтобы пройти в спальню, но пальцы мужа крепко вцепились в мое запястье, выдавая владевший им ужас.

– Но как же… покормить Тео?

Я пожала плечами:

– Римма Феликсовна права – пора уже отлучать его от груди. Когда сын проголодается – уверена, твоя мать с радостью во всех подробностях расскажет, что с этим делать.

– Но куда ты?..

Голос мужа звучал растерянно, едва ли не отчаянно, и этот звук бальзамом растекался по моей глубоко раненой душе.

– Не думаю, что тебя это касается, – отрезала холодно. – Но если так хочешь знать – я буду наконец делать все, что хочу.

Не без труда выдернув из захвата мужа свою руку, я пошла в спальню, чтобы начать собираться. Чтобы вспомнить, что есть еще иная жизнь, кроме той, в которую я так абсолютно и самоотверженно погрузилась.

А этого все равно никто не оценил.

***

– Ты какая-то не такая…

Я поймала себя на том, что вот уже несколько минут мну пальцами несчастную салфетку, глубоко погрузившись в свои мысли.

Я считала себя хорошей мамой. Во всяком случае, очень старалась ею быть. Благополучие Тео для меня всегда было на первом месте. И потому я просто не могла сейчас не думать: а как он там, без меня? Оказалось куда сложнее выключить в себе мамочку, чем я думала.