Я с тобой развожусь

– Ты бы и сам не хотел, чтобы рядом с тобой была неуклюжая простушка, – отвечаю Григорьеву, снова поворачиваясь к стеклу кабинки, за которым проплывает в вечерних огнях панорама города, зеркально отражающаяся в речных водах.

– Я полюбил именно эту простушку, – говорит он обезоруживающе. Но следующая фраза все портит:

– Меня трогало в тебе все. Даже твоя наивность…

Мои ладони отчаянно впечатываются с размаха в стекло. О да, я могла представить, как его устраивала моя наивность! Как легко было мне лгать и знать, что поверю всему.

Как легко манипулировать моей слепой преданностью!

– Я сказал что-то не то? – уточняет он и в голосе слышится тревога.

Резко начавшийся дождь избавляет меня от необходимости отвечать. Он остервенело молотит по стеклу, порождая внутри какую-то отчаянную тоску и чувство полной безнадежности, от чего хочется выть в голос, но глаза остаются болезненно-сухими.

– Спасибо за вечер, – говорю, когда колесо останавливается.

Ян не отвечает. Молча выходит из кабинки, помогая мне спуститься.

И только когда влажная от дождя трава касается ног, Григорьев ловит мой взгляд и произносит:

– Это еще не конец.

От обещания в его глазах снова прошибает дрожь. Инстинкт самосохранения буквально бьет тревогу, но та самая наивная Рита внутри меня его игнорирует. Принимая протянутую руку, я доверчиво следую за Яном в неизвестном мне направлении. Снова.

Но жалеть об этом стану только завтра.

– Кажется, во время нашего первого свидания мы ужинали… картошкой-фри и чизбургерами, – склоняет голову набок Рита, когда мы добираемся до накрытого на двоих столика.

В ресторане никого, его закрыли по особому случаю – для съемок передачи, в которой участвует сама чета Григорьевых.

Но сейчас не хочу об этом думать. Даже оператор уже не кажется назойливой мухой, раздражающей одним своим наличием.

Слова жены откликаются внутри тем, от чего в груди начинает печь. Все же эта задумка с первыми свиданиями, надо сказать, определенно неплоха.

Я как будто там, в прошлом, где мы действительно ели картошку-фри и чизбургеры вместо того, чтобы пойти в ресторан средиземноморской кухни. Потому что этого захотела Рита.

– Ну, совсем необязательно же ехать в макавто, – пожимаю плечами, довольно улыбаясь и отодвигая для жены стул. – Нам приготовили самый лучший фастфуд в самом лучшем ресторане.

Замечаю мелькнувшую на лице Риты тень. Но она исчезает так же быстро, как и появилась.