Встретимся в ЗАГСе!

В вашем кабинете, который тогда был совсем не вашим! Но так же знайте – я делала это не просто так. Я делала это со своим мужем!

Сказав это, я отстранилась. Расставила все точки, и надеялась, что на этом намеки босса закончатся. Однако слово теперь было только за ним.

В первый момент я откровенно опешил. Какой-такой муж? Мужей в моем плане владения этой женщиной не числилось категорически. И если таковой экземпляр все же имелся – ему же хуже. Потому что делить свою женщину с какими-то там мужьями я решительно не собирался!

А потом до меня дошло! Господи, да она же имеет в виду Эроса! Занятно.

Хотелось ржать в голос. То есть я соперничал… с собой же самим? Что ж, приятно было понимать, что в любом случае окажусь в выигрыше.

– Ага, – сказал я многозначительно, пока Вера, практически не моргая, смотрела на меня в ожидании реакции на такую потрясающую новость.

– Значит, ваш муж – один из моих работников? – уточнил с вежливой улыбкой. Было страсть как интересно, что она мне ответит, с учетом того, что явно меня не узнала.

– Он… – запнулась было Красникова, но я тут же вмешался:

– Ну конечно же. Ведь это был корпоратив исключительно для своих. Не так ли?

– Так, – кивнула она, но как-то неуверенно.

– Прекрасно, – снова растянул я губы в улыбке. – А сообщаете вы мне о своих развлечениях, видимо, с той целью, чтобы я уволил на хрен и вас, и вашего мужа за осквернение моего стола? Так сказать, парой, чтобы вам одной было не скучно сосать….

Красникова стала настолько красная, практически в тон своей фамилии, что я уж было испугался за ее здоровье. Поэтому быстро пояснил:

–… палец сосать в смысле. Без работы и денег. А как я успел узнать, зарплату вы получаете весьма щедрую.

– Вообще-то я не за этим, – на удивление быстро пришла в себя Вера. – Я пришла, чтобы… просить вас отдать мне эти записи с камер.

Она дерзко улыбнулась, а я поймал себя на том, что инстинктивно облизываю губы. Желание подойти, сгрести в охапку ее волосы и трахнуть… сначала – языком рот, а затем поставить на колени и толкнуться членом меж чувственных губ, зашкаливало. Она была наглой до невозможности и любую другую на ее месте я бы уже послал на три веселых буквы вместе с приказом об увольнении.