Вторая семья

 – И думаю, мы оба понимаем, за чем здесь собрались.

Лемешев отложил меню. Коротким, но властным жестом дал понять официанту, что спешить к нам не нужно. Чуть подался ко мне, упираясь локтями в столешницу и сказал:

– Думаю, понимаем. Но предпочту все же знать, что тебя побудило позвонить мне и приехать на эту встречу.

Я скопировала его жест, тоже подаваясь навстречу Роману Юрьевичу. Окунулась в ледяной серо-голубой взгляд, после чего проговорила:

– Хочу знать все. Всю историю жизни моего мужа с вашей дочерью.

Болезненная вспышка, родившаяся внутри, принесла новую боль. Говорить о том человеке, которого еще вчера встречала с работы, кто был центром всего, кому готова была отдать собственную жизнь, если бы этого потребовали обстоятельства, было слишком убийственно. Потому что я в данный момент сама желала вызнать все, априори понимая, что это меня если не убьет, то сделает эмоциональной калекой как минимум.

– Скажу сразу, что эта тема станет острой не только для тебя, – мягко проговорил Роман Юрьевич.

Посмотрев на Лемешева так пристально, что у меня на глазах появились слезы, я, кривовато усмехнувшись, задала риторический вопрос:

– А разве это что-то для кого-то меняет?

Всем было на меня плевать. Я закрывалась, как могла, от этого знания, но оно так или иначе возникало в мыслях. Нет, я вовсе не имела ввиду Алю или Вадима. Как раз в них была уверена на все сто. Но сейчас, сидя напротив мужчины, который наверняка знал обо всем с самого начала, я осознавала – мне пришлось лицом к лицу оказаться против мужского мира.

– Я хочу знать все, – повторила то, что уже сказала ранее.

И надеялась в этот момент лишь на откровенность Лемешева.

– Аня родилась, когда мне было девятнадцать, – начал он и тут же вскинул руку, потому что я инстинктивно собралась запротестовать.

Совсем не историй о рождении любовницы моего мужа желала.

– Послушай, пожалуйста, что расскажу… прошу…

Он сделал паузу, ожидая моего ответа. Давал мне выбор, и я в итоге кивнула. Раз уж действительно хотела разобраться во всем, правильным будет выслушать то, что мне готов был рассказать Лемешев.

– Мы с ее матерью познакомились, когда мне было восемнадцать, а ей – почти столько же. Знаю, что у вас с Антоном такая же история.