Вторая семья

Из отражения на меня смотрела привлекательная молодая женщина тридцати лет, у которой иногда даже спрашивали паспорт на кассе при покупке бутылки мартини. Подруга Аля любила подколоть моего мужа Антона, говоря, что стоит мне только выйти с ним из дома без макияжа, как нас обязательно примут за отца и дочь. На ее слова Антон лишь отмахивался, улыбался, прижимал меня к себе и отвечал, что так и было задумано, когда он не давал мне и шага ступить на первом курсе нашего института.

Бросив взгляд на часы, я нахмурилась.

– Вадь! Картошку поможешь почистить? – крикнула я в сторону комнаты сына, направляясь на кухню.

– Угу, мам. Сейчас, – донеслось в ответ, и я принялась за мясо по-французски.

Ужин предполагался на скорую руку, но неизменно вкусный. Других в моем доме просто не водилось.

– Семиверстова, ты как всегда! Запах еды на весь подъезд. Я к тебе прихожу грациозной ланью, а ухожу колобком! – привычно «возмутилась» Альбина, с порога вручая мне увесистую сумку.

– Ты ко мне насовсем, что ли? – рассмеялась я, целуя подругу в щеку.

– С ума сошла? Если бы совсем переезжала, твоя квартира не вместила бы и половину моих вещей. Так, взяла немного, – пожала она плечами.

Под «немногим» наверняка подразумевалась половина всей косметики Альбины. Подруга работала визажистом, обожала свою профессию и применяла навыки на всех своих знакомых. Среди которых, к моему ужасу, бывали даже мужчины.

– Так, Мил. Сколько у нас времени? – деловито осведомилась она, ведя носом в сторону кухни и явно намекая, что ею принято решение остаться сегодня на ужин.

– Полчаса точно есть, – заверила я Алю. – Вадим, если что, присмотрит за всем. Идем.

Мы прошли в спальню, где я тут же была усажена на пуфик перед туалетным столиком. Альбина принялась споро расставлять на нем косметику из своего «тревожного чемоданчика».

– Тяжелый люкс я не брала, – пробормотала она что-то на не совсем понятном языке.

– Что – Вадим? – округлила я глаза.

– А? А! Да ничего, – ответила Аля и принялась колдовать над моим лицом. – Говорю, Вадик твой уже мужик совсем.

Я недовольно поджала губы, на что получила предупредительное «ну-ка, шшш!» от подруги.

– Никакой он не мужик. Ему скоро только двенадцать, – парировала в ответ.

Слова Альбины задели за живое.

– Вот именно. О том и речь.