Я беременна, профессор!

Пришлось потянуться через стол, перевернуть его, чтобы Поклонский не заказал какую-нибудь абракадабру. – А почему нет, Дарья?

Не поспоришь.

– Ну, просто мы с вами всего лишь сошлись недавно на волне обсуждения клонирования, – подернула я плечами. Альберт Венедиктович тут же отложил меня и чуть подался ко мне.

– И чем это не повод встретиться с вами за ужином?

Мои брови удивленно взметнулись. И это вся причина, по которой мы с ним здесь? Даже как-то обидно стало.

– Нет-нет, вы не подумайте, Дарья. Это лишь один из поводов.

От моих дальнейших расспросов Альберта Венедиктовича спас подоспевший официант. Но и тут не обошлось без удивительных вещей. Мою попытку заказать себе к пасте с морепродуктами бокал белого вина Поклонский решительно пресек.

– Вам не стоит пить алкоголь, – сказал он, когда удивленный нашей небольшой перепалкой официант отошел. Без заказа на мое вино, между прочим!

– Почему это? Я совсем не против выпить вечером бокал вина.

– Я тоже не против. Но сейчас вам пить не стоит.

– Вы снова за своееее? – простонала я. – С чего вдруг все вокруг решили, что я нездорова?

Поклонский сразу встрепенулся.

– Кто еще так решил? – потребовал он ответа.

– Мой отец. Но он часто подвергает меня гиперопеке.

– Кем он трудится?

– Врач-вирусолог. Стремление к медицине – это у нас семейное.

– А мама?

– Мамы не стало несколько лет назад. – Я вздохнула, горько улыбнулась. – Вовремя не обнаружили пневмонию.

– Как это часто бывает среди врачей, – протянул Поклонский и я кивнула.

– Но давайте об этом не будем. Может, расскажете о своих родителях?

– У меня все тоже печально.

– И они умерли от пневмонии?! – ужаснулась я.

– Нет. Всего лишь так увлечены собой и своей жизнью, что на сына им плевать. Меня воспитывали дед с бабушкой. Теперь остался только дед.

– Мне очень жаль, – искренне сказала я.

Если сейчас положить руку поверх ладони профессора, лежащей на столе, это будет уместно или нет? Мои терзания решил официант, который принес напитки.

Некоторое время мы с Поклонским сидели молча. Я гадала, зачем он все же позвал меня на ужин на самом деле, профессор неприкрыто изучал меня, как будто я была объектом для исследований. И вдруг спросил:

– Скажите, Дарья, а как вы сами относитесь к детям?

Я даже поперхнулась глотком воды. Профессор умел ошарашить.

– Я отношусь нормально. Процесс зачатия и рождения мне очень интересен, насколько вы уже поняли из выбранной мною специальности.