Я беременна, профессор!

Носил гордое звание вирусолога и был помешан на своей специальности.

– Варю бульон, – сообщил отец. – Во второй воде. Знаешь, курицу шпигуют антибиотиками, а у тебя явно не бактериальная инфекция, а какой-то вирус.

Чтооооо?

– С чего ты решил, что у меня какой-то вирус? – удивилась я.

– Ты стала долго спать и выглядишь больной.

Вот уж спасибо за комплимент! Но он был прав, я взаправду стала спать дольше обычного.

– Я не больна, папа, – вяло запротестовала я.

– Мне лучше знать. Сейчас сварю бульон, добавлю туда чеснока.

Как с укреплением организма сочетался чеснок, я не знала, но решила не спорить. Да и выпить немного бульона и впрямь будет нелишним.

Через несколько минут папа поставил передо мной дымящуюся супницу и вручил ложку.

– Ешь! – велел он и пошел к себе.

Пока я неохотно ела бульон, папа вернулся с записной книжкой. Такой, знаете, обычной и бумажной, а не электронной. Эта его особенность вносить все данные на такой носитель всегда казалась мне удивительно милой.

– Свяжусь с Лаврентьевым, пусть тебя осмотрит, – выдал вдруг отец.

– Это еще зачем? – выдохнула я.

– В городе зараза какая-то ходит. Не хочу, чтобы ты заболела. Осмотр, анализы и я буду спокоен, – подернул плечами отец.

– Я не больна!

Я просто нервничаю последнее время из-за одного профессора, вот и все. Но не скажешь же об этом отцу!

– Вот и убедимся в этом. Когда тебе удобно будет съездить к дяде Вите?

– Папаааа. – Я закатила глаза и для верности допила бульон, чтобы отец не напридумывал себе лишнего.

Пришлось захлопать глазами в лучшем стиле олененка Бэмби. Отец посомневался несколько секунд и все же кивнул.

– Хорошо. Но если так и будешь чувствовать недомогание, не скрывай! – чуть повысив голос напутствовал он меня.

– Договорились.

Я поднялась из-за стола и, чмокнув отца в щеку, пошла к себе.

– Бульон получился выше всяких похвал! Соберусь в универ и помою посуду, – пообещала я и ретировалась из кухни.

А на лекциях у профессора Поклонского я оконфузилась так, что первой мыслью было бросить университет и позорно сбежать туда, где мне дадут политическое убежище. Потому что я уснула… самым позорным образом. Вроде бы только что записывала за профессором, а минутой позже уже крепко спала. И даже видела сон с Поклонским в главной роли. Хорошо хоть ничего не говорила во сне.