Наука страсти нежной

Это так эротично, – ехидно проговорил Роберт и плеснул на меня краски из той бутыли, что распирала его карман.

Радости от открытия, для чего бутыль предназначалась, я не испытала. Холодная жидкость на моей груди, холодная земля подо мной. Как же мне хотелось поверить, что это дурной сон, что я просто раскрылась ночью и замерзла и нужно лишь чуть-чуть проснуться и натянуть на себя одеяло!

Поверить не удалось. Роберт мазнул краской по моей щеке.

– Глаза держи открытыми. Не моргай, когда будет вспышка. И не дыши, когда скомандую.

– Зачем?

– Фоток надо сделать несколько. И важно, чтобы не получилось разницы в объеме груди. Когда дышишь, объем меняется от вдоха к выдоху. Сечешь?

– Не дура.

– Пока не очень-то заметно, – скептически хмыкнул он и принялся щелкать телефоном, делая снимки.

Наконец моя фотосессия была окончена.

– Чудненько, – довольно произнес он, рассматривая фотографии в своем телефоне. – Ты просто звезда. Теперь, барышня, извольте разместиться на ложе.

– С ума сошел? Там сплошная грязь!

– Ты – труп. А трупы не выбирают, где им валяться. Сигай в яму, не то я тебя столкну сам. И плюхайся так, будто тебя туда кинули, бездыханную.

Я стояла на краю довольно глубокой ямы и не понимала, как я должна туда залезть. Сесть на край и сползти вниз? Прыгнуть? Я ведь перепачкаю всю одежду, руки, лицо, – как потом буду отмываться? И где?

– Так, все ясно, – произнес Роберт за моей спиной. – Ну-ка, ложись вдоль края и скатывайся вниз.

– И что я потом буду делать, вся грязная? – недовольно спросила я.

– Могу тебя там закопать. Тогда этот вопрос перестанет тебя волновать.

– Дурак. Мне холодно!

– Тогда поторопись. Раньше ляжешь, раньше выйдешь.

Делать было нечего. Я осторожно вытянулась вдоль края «могилки», затем перевернулась и скатилась на дно, плюхнувшись на живот. Прикосновение холодной, липкой земли было отвратительным.

Роберт молчал. Я его не видела, уткнувшись носом в землю, и не понимала, почему не слышу щелчков фотоаппарата.

– Все-таки лучше ложись на спину, – наконец произнес он. – Так тебя будет лучше видно. А то валяется тут непонятно что…

– Я очень даже понятно что. И даже кто! – обиделась я, переворачиваясь.

– Не умничай. Ногу подогни под себя. Руку забрось за голову. И лицо немного отверни. Хватит и твоего полупрофиля.

Я выполнила команды, и Роберт наконец защелкал, делая снимки.