Наука страсти нежной

Нужно будет как-то обустроиться на новом месте, не оставив никаких следов, никаких ниточек: мобильный со всем списком твоих контактов должен исчезнуть. Ты испаришься со всех сайтов, твоя электронная почта заглохнет. Тебе придется найти способ зарабатывать деньги, потому что зарплату с прежней работы – не знаю, кем ты работаешь и где, но больше ты получать бабки не сможешь. Это все очень трудно организовать – но это цена за твою жизнь. Если ты не сумеешь, я дорого заплачу за то, что тебя отпустил. Меня убьют, и хорошо, если сразу… Как нетрудно догадаться, подобный вариант меня совершенно не устраивает.

Но и тебя – если поймут, что ты жива, если где-то мелькнет хоть одна шерстинка с твоего хвоста – убьют. Новый киллер тебе не даст шанса, как я.

– Но… Я не представляю, как все это устроить!

– Не моя проблема. Сиди и думай. Пока не придумаешь, никуда отсюда не двинемся. Я специально уехал в глухое место, чтобы убедиться, что слежки за нами не было, так что можешь тут сидеть хоть месяц. А пока ты думаешь, мне нужно сделать несколько фото для отчета.

– Какие еще фото?

– Твоего трупа.

– Моего – чего???

– Кадавра.

– Но ведь вы сказали, что не будете меня…

– Ты по жизни дура или у тебя с перепугу мозги раскорячились? Я же сказал сделать ФОТО, а не сделать труп. Всё, выходим из машины. И не вздумай бежать, иначе выстрелю тебе в спину.

Он открыл багажник и принялся в нем копаться.

Придурок, выстрелит он! Да если я отойду от тебя хоть на два шага, ты в этом мраке моей спины уже не увидишь!

Но и я не увижу, куда направить свои два последующие шага…

Я выбралась на мокрую траву, щедро усыпанную палой листвой.

Одуряюще пахло грибами, – хотя вроде бы в ноябре грибы уже не растут… Или растут? Света от луны едва хватало, чтобы разглядеть собственные ноги. Впрочем, хватило его и на то, чтобы увидеть лопату в руках у Роберта, которую он вытащил из багажника. Карман его ватника оттопыривала какая-то бутыль.

Он включил фары машины, осмотрелся.

– Вот тут, – ткнул он пальцем в сторону большого, ветвистого куста.

 – Самое подходящее место для твоей могилки. Давай сюда руки.

Он расстегнул замки наручников, и я, поморщившись, принялась тереть запястья. Я часто видела этот жест в кино и всегда задавалась вопросом: наручники жмут, что ли? По логике вещей, не должны: руки скованы, чего же боле? Ну вот, посчастливилось узнать ответ: сами-то они не жмут, нет, но рукам приходится лежать на чем-то, в моем случае – на коленях.