Тайная жена моего мужа

 – А вас?

– Карина, – ответила на автомате, не понимая, почему не могу сдвинуться с места и решительно вытолкать прочь Ингу и ее дочь…

Точнее, дочь Инги и Якова. Сходство девочки с моим мужем было неоспоримым и безусловным.

– Мам, ну ты чего там застряла? – донесся в спину голос сына.

Послышались шаги: Рома ворвался в прихожую раньше, чем я успела как-либо отреагировать.

– Ой… а это кто?

Неудобный вопрос застал врасплох. Действительно, а как объяснить сыну, кто эти люди, желавшие выселить нас из дома?.

.

– Родственники твоего отца, – наконец ответила после паузы.

Хотелось саркастически сказать «бедные родственники», потому что именно так и выглядела Инга с кучей своих вещей на пороге, но присутствие вежливой, серьезной девочки заставило меня подбирать слова аккуратнее.

– Ага… – только и сказал Рома, так и не дождавшись продолжения.

– Сынок, иди к себе, поиграй в планшет, ладно? – повернулась я к нему, не зная, как еще разрешить всю эту ситуацию.

– Но…

– Иди поиграй, – повторила тверже, тем тоном, с которым Рома, как правило, спорить не рисковал.

Кинув последний любопытный взгляд на «гостей», сын неохотно поплелся обратно, а я вновь сосредоточилась на проблеме, стоявшей передо мной в полный рост в буквальном смысле этого выражения.

– Может, мы все же можем зайти? – снова спросила Инга. – На улице холодно и…

– Мы шли к вам целый километр, – призналась со всей непосредственностью Олеся. – Мама сказала, это потому, что дом построили у черта на куличиках и сюда не ездит транспорт.

Я приподняла брови, услышав это откровение и насмешливо уставилась на Ингу:

– Ну что же вы себя так утруждали? Мы ведь вас и не ждали.

Она поджала губы, явно едва сдерживаясь, чтобы не ответить мне в таком же духе, но, кажется, в присутствии дочери растеряла всю свою былую уверенность. А точнее – наглость.

Я же стояла, не зная, как поступить. Точнее – знала, конечно, что нельзя и пускать их на порог, но…

Взгляд невольно все возвращался и возвращался к бледной девочке с серьезными глазами.

Заметив, как она зябко переступила с ноги на ногу, как запрятала руки в карманы куртки, но при этом не произнесла вслух ни слова жалобы, я ощутила, как что-то внутри меня треснуло. Ее мать была просто омерзительна, но захлопнуть дверь и оставить на улице ни в чем неповинного ребенка оказалось просто выше моих сил.

Я отступила, предлагая им пройти внутрь.