Тайная семья моего мужа

Прохладный воздух ударил в лицо, как только я оказалась снаружи. Сделав судорожный вдох, устало прикрыла глаза. Короткая передышка…

Перед тем, что ожидало меня впереди.

Глава 3

Как добралась до дома – позже не могла вспомнить и сама.

Кажется, шла куда-то, не разбирая дороги, заложив дрожащие руки в карман старого плаща. Думала… не хотела, но против воли все думала о том, как теперь изменится привычная жизнь. Сочиняла в голове, что скажу мужу, когда появится такая возможность. Воображала, как он станет раскаиваться…

А может, и не станет.

Логика была неумолима: эта женщина считала себя вправе явиться к нему в больницу и назваться его женой. Они были близки достаточно, чтобы она знала обо мне, знала меня в лицо.

Нет, как бы ни хотелось утешиться, как ни мечталось обмануться, но было абсолютно ясно: это случилось не вчера. И длилось не день и не два…

Возможно, месяцами. Или даже годами. Всеми теми годами, когда я без остатка отдавала себя семье, в это же самое время мой муж…

Горло сдавил спазм.

Я упрямо сглотнула тяжелый, колючий ком – казалось, если только позволю себе эти слезы, потом попросту не сумею собраться. Не смогу все это выдержать…

А ведь дома ждали дети. И как бы ни было мне сейчас плохо, как ни было невыносимо, а я должна была думать в первую очередь – о них. Как делала это всегда.

Возможно, даже чересчур.

Взгляд уперся в залатанный карман плаща. Стало настолько себя жаль, что захотелось выть…

Но я проглотила и это.

***

Худшее, что только могла представить, ожидало меня дома.

Именно сейчас, когда хотелось спрятаться ото всех, исчезнуть, не слышать никого и ничего… Именно сейчас на кухне меня поджидали – мама и, конечно, свекровь. Девочек с ними, к счастью, не было.

Я скинула с себя плащ, медленно расшнуровала кроссовки, давая себе возможность сделать вдох перед тем, как все неминуемо накинутся на меня с вопросами.

– Где девочки? – спросила, входя на кухню и ощущая на себе вопросительные, тревожные взгляды двух пар глаз.

– Яна спит, а Алина у себя, делает уроки, – ответила мама.

– Вы им сказали?

– Нет.

– Хорошо.

Я действительно ощутила некоторое облегчение: сейчас не было никаких сил на столь тяжелый разговор. Возможно, лучше вообще пока ничего не говорить об аварии – это здорово поберегло бы и мои нервы, и нервы дочерей.

– И это все, что ты можешь сказать? – с нескрываемой претензией в голосе накинулась на меня свекровь.