Предсказанный враг

Почему-то все мужчины расы людей мира Аланар были жгучими брюнетами: высокими, широкоплечими, и почти все носили бороды.

Подойдя к порталу, я привычно открыла Винлейн. Хорошо, что Велия настроил его так, чтобы можно было без проблем уходить и возвращаться, не опасаясь заблудиться. А если он уходил к драконам или к гномам, то по возвращении снова настраивал на главный город эльфов.

Велия.

Подстегнутая воспоминаниями, я решительно шагнула в переход.

* * *

– Велиандр! Но почему? Что случилось? – Увидев сына в сопровождении Светлой, Владыка, беззаботно изображавший четырехместную лошадку, осторожно ссадил дочерей и удивленно поднялся.

– Все хорошо! – Велия беспечно пожал плечами и улыбнулся. – Просто захотелось к вам в гости.

Он выдержал внимательный взгляд отца. Всегда, как бы ни пытался скрыть свои переживания, он знал, что отец умеет читать по глазам своих детей, без слов узнавая все их радости и беды.

Пентилиан перевел взгляд на Светлую и нежно улыбнулся:

– Любимая, дети устали от моих фокусов, отведи их в беседку.

– Вот что я в эльфах не понимаю, так это их чрезмерную вежливость. Лучше так бы и сказал, что надо посплетничать! Дело хорошее, сама грешна! – Хихикая над озадаченностью мужа, она сняла облепивших его девчонок и увела в портал.

Повернувшись к Велии, Владыка развел руками.

– С ума сойти! Иногда мне кажется, она умеет читать мои мысли! Я еще о чем-то думаю, а она это уже сделала.

– Поздравляю! А отчего ты не хочешь сына?

– Ты не понимаешь. – Пентилиан сел в кресло и с наслаждением вытянул ноги. – Дочери нужны для того, чтобы их любить, а сыновья – чтобы гордиться! Так вот, ты вполне справляешься со своей задачей!

Велия усмехнулся и сел напротив отца в такое же низенькое кресло.

– Рад!

– Говори.

– Да не о чем! В самом деле, ничего такого. Просто скоро луностояние. Вот и тянет на подвиги! Когда-то мечтал пожить в покое, а сейчас не могу долго сидеть дома. Вот и придумываю несуществующие проблемы.

Велия взял с тумбы, стоявшей у кресла, затянутую в парчу бутылку. Владыка поднялся и, подойдя к висевшему на стене шкафчику, достал из него два тяжелых бокала. Поставив их на тумбу, уселся и посмотрел на сына.