Отпустить или влюбить?

Я слишком долго ждал, чтобы сидеть так далеко. Сдвигаю его вперёд, ловя ещё один удивлённый взгляд.

– Много слышал о вас, и мне сказали, что вы любите необычные задачи, – произношу, не отпуская ни на секунду её взгляд. Глаза у неё чудные: цвета тёмной карамели с язычками пламени, в которых легко можно сгореть. – Мне нужно найти женщину, – продолжаю гнуть свою легенду. – Знаю, звучит тривиально…

– Почему же? – Уголок манящих губ приподнимается в усмешке. – Люди приходят с разными «проблемами».

«Ах ты, зараза такая! Ты даже не представляешь, какая проблема только выцепить тебя!»

– Поэтому мне и посоветовали именно вас, – наклоняюсь вперёд, чтобы быть ещё ближе, ловлю едва уловимый шлейф её парфюма и медленно схожу с ума.

– Но вся проблема в том, что я о ней ничего не знаю, – признаюсь, ведь личные данные не в счёт.

«Ни какое время года ты любишь, ни что пьёшь по утрам – кофе или чай, ни какого вкуса твои губы».

– Даже имени? – её вопрос заставляет оторвать взгляд от губ, и посмотреть в глаза.

– Ни-че-го.

– Не хочу сразу разочаровывать, но мне нужно хоть что-то, чтобы вам помочь.

«А как же «Гарантия»? Э, нет, дорогуша, мне нужна точная гарантия, что те сто два часа, которые мне пришлось мучиться, пока ты приземлишь свою попу в родном городе, пропали не зря!»

– Я знаю только, что она… живёт в этом городе. И… – выдаю свой козырь: достаю из нагрудного кармана пиджака золотое украшение, наблюдая за её реакцией, – вот. Это всё.

Протягиваю на ладони серьгу. Хоть бы глаз дёрнулся! Смотрит, будто впервые видит! Неужели не её? Закрадывается сомнение, но…

– Искать девушек по туфельке стало не модно? – в её голосе играет усмешка.

– Хрустальные туфельки, как оказалось, никто не носит, – парирую, понимая, что всё больше вхожу во вкус, принимая её правила.

– Непростительное упущение, – соглашается со мной. – Это ручная работа, – добавляет, едва заметно вздёрнув подбородок.

Её!

– Да, я знаю, – даже не пытаюсь скрыть, как я доволен; откидываюсь на спинку кресла.

– С какой целью вы ищете владелицу этой серьги? Вернуть за вознаграждение? – совершенно серьёзно спрашивает София. Её подбородок по-прежнему чуть приподнят, словно она пытается сдержать эмоции.

«О, да! Вознаграждение мне просто необходимо! За всё: и за моральный ущерб, и за ожидание, и за то, что теперь не могу смотреть ни на одну женщину. Но только не материальное».

– Боже, нет, конечно! – искренне заверяю, что деньги меня не интересуют.