Развод. Я прошу, возвращайся

Только совсем невесело было на тех цирковых представлениях, что организовала труппа, состоящей из моего мужа и его папы. Двум детям, по крайней мере, на арене этого цирка было не до смеха.

– Чернов, ты так заврался, что я не верю ни единому твоему слову, – устало произнесла я. – И да, уж извини, но раз ты годами делал за моей спиной столько всего, то я считаю себя в полном праве ответить на это тем же.

Я стащила одежду и нацепила домашнюю футболку до колен. Очень рассчитывала на то, что Дима прекратит эти разборки, но он проговорил:

– Если ты сделаешь то, что сказала, мы очень крупно поругаемся, Таня.

Это звучало, как самая настоящая угроза. Только мне было не страшно. И муж прекрасно знал, что скандалом меня не напугаешь. Сейчас мне нужно было лишь заставить себя реагировать на все спокойно, чтобы не пострадал ребенок. С остальным справлюсь.

– Я не сделаю этого только в одном случае. Ты пойдешь с детьми на тест днк, куда я скажу, и докажешь, что Арина и Стас родились не от тебя.

Брови Чернова взметнулись наверх.

– То есть, тот тест, который я показывал, тебя не устраивает? – уточнил он.

– Нет. Он был сделан без моего участия. Я не знаю, что вы там с Алексеем Денисовичем делали, когда заказывали это исследование.

Дима смотрел на меня со злостью, которая лишь разгоралась в его глазах. Он никогда не изливал на меня таких эмоций, которые сейчас пылали кострами в расширившихся зрачках.

– Таня, ты лезешь не в свое дело, – процедил муж. – Тебя вся эта ситуация не касается никаким боком! Да, Арина и Стас называют меня папой, но документально они не мои! И не отцовы! Перестань совать свой нос в то, к чему не имеешь никакого отношения!

Он так и сказал… С агрессией, которая была до этого момента мне неведома.

– Знаешь что… сегодня я переночую у мамы, – сказала я и пошла к шкафу, чтобы собрать немного необходимых вещей.

– Тань… не нужно так все усугублять, – тут же раздался позади голос Димы.

Он подошел и положил руки мне на плечи. Всплакнуть и поиграть в несчастную жену, которую обидели?

– Яна сегодня разве что ужом не извернулась намекая на то, что для меня было оскорбительным, – сказала я, достав пижаму.

Руки Чернова сжались на мне сильнее.

– На что именно? – спросил он глухим голосом.

– На то, что все это – цирк, как ты сказал.