Они будут жить с нами

– Я сказала – освободи мне место, – не растерялась я, отступив на полшага. – Скоро на работу, я хочу хоть немного поспать.

Николай хмыкнул и, вновь став тем мужчиной, которого я знала десять лет, растянул губы в улыбке.

– Так давай ляжем вместе. Места хватит, ты у меня худенькая.

Он похлопал рядом с собой ладонью, я замотала головой.

– Даже не мечтай. Освободи кровать и я лягу.

Коля смотрел на меня с прищуром в глазах, отчего они показались мне ледяными и бесстрастными. Так, наверно, смотрят палачи на своих жертв, зная, что тем от них никуда не деться.

– Черт с тобой, – буквально выплюнул он секундой позже и, поднявшись, отошел.

Я юркнула под плед и свернулась калачиком. Не знала, куда направится ночевать муж, но не удивилась бы, если к своей Кире.

Однако он просто покидал на пол подушки с детского диванчика и, устроившись на них кое-как, буркнул:

– Спокойной ночи.

Я не ответила, а мгновением позже Коля захрапел. Я же лежала без сна и в голове моей билась только одна мысль:

«Так я долго не выдержу».

Когда проснулась, муж уже встал. В комнате я была одна, и первое, что мне пришло в голову, стоило распахнуть глаза – я просто задремала на кровати сына и мне приснился жуткий кошмар. Однако почти сразу послышался хохот, доносящийся из кухни, и сердце мое заколотилось быстрее.

Вскочив с кровати, я вышла из детской. В нос тут же ударил запах жженого масла, раскаленного настолько, что он начал выделять дымок.

Я метнулась на кухню и едва не застонала от того, какая картина передо мной предстала.

Кира вовсю хозяйничала у плиты – жарила то ли пирожки, то ли оладьи размером с небольшое манго. Их с Колей дочери сидели за столом и, тыкая в телефон перепачканными в сахарной пудре и сметане пальцами, смотрели какие-то ролики и, не стесняясь того, что в квартире они не одни, громко смеялись.

– О, Настасья, завтракать с нами будете? – расплылась в улыбке Кира, снимая новую партию непонятных мучных изделий.

При этом я услышала, как царапнула вилка прямо о дно моей не самой дешевой сковороды.

Я медленно обвела взглядом царящую кругом вакханалию. Мука стояла чуть поодаль, рядом с ней лежали несколько скорлупок от яиц. Тут же валялся вскрытый пакет с сухими дрожжами, часть которых просыпалась на столешницу.

– Я все уберу после себя. Сначала готовлю – потом прибираюсь, – сказала Кира, верно истолковав выражение моего лица, и вновь влила в раскаленное масло порции будущих «оладий».

Те зашипели и зашкворчали.