Угодный богу

– Нефру, что случилось с тобой? – поспешно спросил он, садясь рядом с нею.

– О, божественный, ничего страшного.

– Ты заболела? – еще больше встревожился фараон.

– Нет, нет, – поторопилась заверить его царица. – Это не болезнь. Это другое.

– Если не болезнь, то что же? Я пришлю лекаря, он поможет тебе избежать недуга.

– От подобного недуга я и так избавлюсь, и очень скоро, не успеют в Египте снять второй урожай, как ты во второй раз станешь отцом.

– Что? – удивился и обрадовался фараон.

– Я жду ребенка, это правда. Но это не будет наследник. Родится дочь…

Амонхотеп пытливо посмотрел на супругу, стараясь – в который раз уже – разгадать эту непостижимую женщину. Она знала гораздо больше, чем доступно смертному.

– Мне так хорошо! – засмеялась Нефру, уткнувшись лбом в плечо Амонхотепа. – Посмотри на это солнце. Оно сияет рабу и фараону, нищему и аристократу, крестьянину и принцессе. Оно так безмятежно и так справедливо! Но почему я грущу опять?

Нефру посмотрела на Амонхотепа:

– Как ты думаешь, можно научить людей справедливости? Рассказать им, что такое честность и доброта?

Фараон не знал, что ответить, а царица продолжала свою речь, пытливо вглядываясь в Амонхотепа:

– Скажи мне, почему людям нравится унижать других людей? Разве так придумали боги? – они встала и подошла к окну, отдернув с него легкое покрывало.

Малиновый диск солнца начинал золотиться и растворял тревожные тени ночи, прячущиеся в гуще городских построек.

– Нет, боги не могли придумать такого! – твердо сказала Нефру, глядя на солнце. – Это желание лживых жрецов. Они учат людей вести войны, лицемерить и ненавидеть. Они хотят быть злыми, жестокими, хитрыми, прикрываясь именами богов. Они всех подавляют страхом, суевериями и страшными изображениями богов-идолов, которых выдумали сами.

Она резко развернулась к Аменхотепу:

– Я не хочу, чтобы мой ребенок существовал в таком мире!

Из-за ее спины вырвался солнечный свет и ударил фараона в лицо.

– Скажи мне что-нибудь, – попросила Нефру.

Он посмотрел на нее, но увидел только смутный силуэт в ослепительном золотистом сиянии солнца, бившем у нее из-за спины.

– Скажи, почему людям недостаточно одной любви, им хочется власти? – спросила царица, и голос ее дрогнул.

Фараон молча подошел к ней и обнял за плечи.