Своя цена

– А потерпевшая, значит, решила испортить им праздник, что ли? Или она случайно эту крышу выбрала, чтобы с нее сигануть?

– Да нет, – слегка растерялся Толик, – она тоже к ним на крышу шла. На шашлыки.

– И что? Передумала по дороге?

Толик пожал плечами. Кто же знает, что там творилось в голове у девицы, решившей покончить с собой в такой день?

Понятых они нашли на удивление быстро. Даже уговаривать никого особо не пришлось.

– Так объясни мне, как получилось, что шла наша потерпевшая на шашлыки, и вдруг решила самоубиться? – снова завел свою песню Захаров, когда они, представив пред ясные следовательские очи понятых, отошли покурить в сторонку.

– Далась тебе эта потерпевшая! Других забот мало, что ли? Сейчас Девяткин протокол настрочит, свидетелям повестки раздаст, и поедем себе тихонько обратно. Все бы вызовы такие были. Даже личность погибшей устанавливать не надо. Все ясно. Свидетель видел и как шла, и как потом упала. Девяткин в понедельник уже это дело закроет. Чего ты докапываешься? Заняться больше нечем?

– Да не докапываюсь я.

– Чего странного? Сам же говоришь – тоска у нее. Вот и сиганула.

– Э, нет! – Димыч картинно покачал указательным пальцем перед лицом собеседника. – Ты не путай. Тут тоска не при чем. Когда у человека тоска, он на шашлыки с друзьями не собирается. Для шашлыков особый настрой нужен.

С этим Толик вынужден был согласиться. Действительно, шашлыки с тоской никак не вязались. Но и отказываться от такой замечательной картины, какую он уже мысленно нарисовал, ему тоже не хотелось.

– Ну может, это не самоубийство, а несчастный случай. Может, она случайно с крыши свалилась. Голова закружилась от высоты или еще что.

Захаров кивнул, все так же задумчиво глядя перед собой, и вдруг предложил:

– Пошли на месте все посмотрим.

И не дожидаясь согласия, развернулся и бодро зашагал в сторону нужной двери. Толик скорчил страдальческую физиономию и побрел следом.

– Димыч, чего тебе неймется? – с чувством спрашивал он у Захаровской спины, пробираясь по темной лестнице наверх. – Ты еще хуже Девяткина сейчас. Чего ты вдруг таким занудой стал? На солнце перегрелся?

– Кстати про Девяткина, – сказал не оборачиваясь Димыч. – Если мне это показалось неестественным, то Девяткин точно заметит. И начнет дотошно все выяснять. А значит, на крышу нам с тобой по любому лезть придется.