Своя цена

Вообще, они с Петькой знали многих окрестных собак. Кира с ними дружила, а Петька не боялся, воспринимал, как часть пейзажа. Наверно поэтому и собаки к нему особого интереса не проявляли.

Рич радовался изо всех своих собачьих сил, лез целоваться. Кира обхватила его за шею и прижалась лицом к холодной черной шерсти. Шерсть пахла меховым воротником только что с мороза.

– Рич, паразит! Что же ты делаешь! – Людмила, хозяйка, подбежала, но в сугроб ступать боялась, топталась на дорожке рядом с Петькой. Смотрела виновато, но с надеждой, что обойдется, и ругать собаку Кира не будет.

Рич вырвался из объятий и начал нарезать круги, проваливаясь в снег по пузо.

– Людочка, доброе утро! С новым годом! – Кира поднялась и побрела к своим, даже не отряхивая снег с лыжных, «прогулочных» штанов.

Они прошлись немного все вместе. Кира тянула за веревку санки и оглядывалась время от времени на бредущего сзади Петьку. Слушала в пол-уха, как Рич испугался вчера фейерверков, забился в ванную и просидел там до утра.

И даже на прогулку сегодня не хотел идти поначалу. Пса было жалко, хотя сейчас по нему не было заметно, что он чего-то боится. Носится как угорелый по сугробам, время от времени взлаивая от восторга.

Возле заснеженных качелей расстались. Людмила повела Рича домой, а Кира с Петькой пошли дальше, по главной аллее.

Здесь уже не хотелось валяться в сугробах. Здесь была цивилизация: расчищенные ровные дорожки и скамейки через каждые три метра. Здесь сумасбродства будут неуместны, нужно было идти с прямой спиной и следить за выражением лица.

Кира посадила Петьку в санки. Так было спокойнее. Не придется поминутно на него оглядываться, проверяя, не отстал ли и не обижает ли его кто-нибудь.

Хотя обижать сейчас было некому. Но все равно, пусть сидит в санках – так спокойнее.

Одинокую мужскую фигуру на скамейке она заметила издалека. Поискала глазами собаку – ведь никому кроме собачников в такую рань идти на улицу не надо – но не увидела и решила, что это просто загулявший прохожий.

Может, из гостей возвращается. Правда, странно, что он один. Все-таки новогоднее веселье предполагает компанию.

Кира на всякий случай поспешила пройти мимо. Было в этой одинокой фигуре на скамейке что-то тоскливое, разом перечеркивающее праздничную эйфорию. Даже неудобно стало за свое хорошее настроение.

Она уже почти прошла, старательно не глядя в его сторону.

– Кира!

Он вдруг резко поднялся на ноги, бросился догонять.

Остановилась, боясь поверить.