Она будет жить с нами

 – Каблуков действительно вытворил все это? Ты не шутишь?

Я помотала головой и поджала губы.

– Мне не до шуток, Матильда Сергеевна.

– Мерзавец! Ну надо же, какой мерзавец! Тебе нужно от него уходить! – горячо заявила она и я искривила губы в улыбке.

– Я бы очень этого хотела, но… – развела руками, говоря этим жестом, что мой рассказ о попытке побега тоже взят не из передачи Аншлаг.

– Дай мне немного подумать.

Матильда сжала пальцами переносицу и принялась покусывать накрашенные бордовой помадой губы.

А у меня внутри загорелась надежда. Может, все не настолько плохо и мне действительно смогут помочь? Только вот как довериться на все сто?

– У Эдуарда связи. Этого не отнимешь, – наконец заговорила Матильда. – Паспорт у тебя?

– Да. Чудом остался, когда я на работу устраивалась. А так Эд имеет привычку хранить все документы в сейфе.

– Понятно. Уже хорошо. Сейчас за тобой наверняка слежка… – Матильда огляделась, как будто рассчитывала в любую секунду обнаружить рядом людей Каблукова.

– Не думаю, – помотала я головой. – Эдик уверен в том, что у него все схвачено и так.

– Козел!

С этим спорить я уж точно не собиралась.

– Козел – он, а рога – у меня, – невесело скаламбурила я и мы тихо рассмеялись.

В разговоре возникла пауза. Я видела, что Матильда охвачена идеей вытащить меня из того добра, в котором я очутилась. И была благодарна за наконец-то появившееся рядом дружеское плечо.

– Ульяна, – подалась она ко мне и, накрыв мою руку своей, заговорила с горячностью в голосе: – Пока мне в голову ничего не идет, но ты должна знать.

Я тебе помогу. Сделаю все, что от меня зависит, лишь бы ты оказалась на свободе. Каблуков, конечно, не без козырей в рукаве, но поверь… и на него найдется управа.

Она чуть сжала мои пальцы и я, легонько ответив на этот жест, заверяющий меня, что теперь я не одинока, просто ответила:

– Спасибо…

Этот разговор стал для меня неожиданной передышкой и позволил чахлой надежде на лучшее робко расправить крылья.

С Матильдой Сергеевной до данного момента мы всегда общались постольку-поскольку. Про таких, как она, говорят – справедливая, но строгая. В случае глупости или нерасторопности со стороны своих служащих хозяйка легко могла припечатать даже крепким матерным словцом.

Свой цветочный салон-мастерскую «Крапива» она держала уже лет как десять, и он по праву считался лучшим в нашем городе.