Заморье

Услышав об этом, оруженосец не устоял за дверью и проскочил к Андриану: «Кулон я ему подарил! Айван его не украл!» – сообщил он всему залу и получил в ответ неодобрительный гул.

– Говоришь без позволенья?! – ополчился на него Альфред.

– Он всего лишь разъяснил ситуацию, – заступился Андриан, – Ничего не случилось, мы можем отпустить Айвана, – селянин находился где-то в арестантской.

– Нет. Во-первых, он всё равно не должен говорить, когда его не спрашивают. А во-вторых, он наверняка просто выгораживает его, – для Альфа это был отличный повод выместить всё своё недовольство, связанное с тем, что Андриан заставил его снизить сбор.

– Кулон Герберту подарил вчера ювелир на внутреннем дворе, пусть его спросят. Допросите ювелира! – велел Андриан. Альфред полагал, что всё сказанное – правда, но не собирался останавливаться на этом: «Ваша радость, если это так. Однако, твоё своевольное поведение уже выходит за рамки. Подобрал где-то на задворках этого неуча, приодел его – ладно, это ещё можно считать безобидной забавой, но вот ты уже тащишь во дворец второго.

– Не преувеличивай, – Андриан надеялся, что Альф выговорится и успокоится, но тот не унимался.

– Я не преувеличиваю, мне лучше всех известно о твоей непомерной и неоправданной благосклонности к селянам.

– Небольшая помощь им пойдёт на пользу всему королевству или по крайней мене никому не навредит.

– Какая именно помощь? Ты хочешь снизить всевозможные сборы.

– Я вижу ты решил выставить меня врагом нашего общества. Хорошо же, – Андриан тоже не стал молчать, – Обвиняешь меня в желании снизить сборы, но сам же вносишь в них изменения, и почему? Потому что не хочешь перепроверять все расчёты по казне. Устал за казначеем пересчитывать? Следить за уважаемым риверсайдцем! Да, пусть все знают! Хотя разве он уважаемый, если Алан приказал тебе следить за его работой?

– А вот отца не трогай!

– А почему он не пришёл сюда? Потому что всех тут уважает так же, как казначея? – разошёлся и Андриан.

– Он не обязан давать отчёт. Ты недоволен его действиями? Это уже начинает походить на мятеж.

– По-моему, его действиями доволен один ты.

– Да, я доволен, а ты не говори за всех остальных.