Перемены

– Отстань, я и так работаю, – назойливость Мэтьюза нервировала Ллойда.

– Ты строгий командир, – заметил Мэтьюзу Крайн.

– Так и надо. Совсем от рук отбились. Но, что ж, сидите пока, а я пойду, поприветствую пассажиров, – тот надеялся найти в салоне более благодарную публику. Мэтьюз раскованно чувствовал себя перед зрителями, поэтому ничто не мешало ему выйти к пассажирам и лично поприветствовать их. Представившись, он сказал: «Вы можете задавать мне любые вопросы. Я с радостью расскажу вам о нашей компании и этом самолёте, в частности».

Публика осталась безразлична и молчалива, но Мэтьюза это не смутило: «Одну минуту, простите меня», – он сходил на кухню за бутылкой лимонада и вернулся в салон.

Вопросы к нему появились: «Скажите, а разве вы не должны во время всего полёта находиться в кабине?»

– В этом нет необходимости. Я предпочитаю общаться с пассажирами, – у Мэтьюза возникла просьба, – Пожалуйста, поднимите руки те, кто летит впервые… О, почти, половина. Вы все… все очень смелые люди, ведь, как вам известно, это экспериментальный рейс, – похвалил он присутствующих, а сам подумал, – А может, у них в голове – ветер? – и продолжил, – И каковы ваши впечатления о полёте?

– Нормально.

Мэтьюз заметил, что один из пассажиров что-то строчит в блокноте. Он приблизился к нему и, попивая лимонад, поинтересовался: «Что это вы пишите?»

– Я специальный корреспондент газеты «Записки путешественника». Меня пригласили написать статью об экспериментальном рейсе, – не обрадовал его тот.

– Кто пригласил?

– Экспертная комиссия, ставящая данный эксперимент. Можно взять у вас интервью?

– Да не вопрос, – Мэтьюз вернулся в носовую часть, – Уважаемые пассажиры, я хочу кое-что рассказать вам о себе. Сегодняшний день можно назвать праздничным, потому что сегодня я впервые лечу на этом самолёте, как командир экипажа. Ещё вчера я был штурманом. Меня никто не замечал, а теперь я тот, с кем придётся считаться нашей разболтанной команде. Ей требовалась жёсткая рука, и это оказалась моя рука.

Вам нет причины беспокоиться, перед полётом я очень серьёзно побеседовал с пилотом, и теперь он чётко выполняет свою работу… Хотя я всё же разрешил ему сесть на моё место.

Выступление Мэтьюза вызвало противоречивую реакцию у пассажиров. Очевидно, эксперимент начал казаться им не таким уж и безобидным. Пожалуй, только корреспондент чувствовал себя вполне уверенно и комфортно: «Можно снимок по такому случаю?»

– Да.