Перемены

– Ну что, пассажиры сидят согласно билетам? – осведомился Мэтьюз.

– Да, – сдерживая гнев, ответил Ллойд.

– За минуту справился. И стоило упираться? Кстати, ты должен идти на кухню… или в кладовку… Как оно там?

– Мэтьюз, – перебил Крайн, – Дай нам с Ллойдом поднять самолёт в воздух. Без шуток. Моё терпение на исходе.

– Запускай двигатель, и начнём взлёт, – у Мэтьюза тоже сделался суровый вид.

– Мне больше некогда с тобой разговаривать, – Крайн встал с кресла и потянул его за рукав.

– Сдурел что ли? При пассажирах-то, – не поддался Мэтьюз. Крайн прекратил тянуть в проход его и оглянулся – обе двери, в кабину и салон, были открыты. Все трое уловили тихий ропот. Крайн закрыл дверь салона и вернулся в кабину. Мэтьюз переменился: «Послушай, – заговорил он печальным голосом, его взгляд стал полон грусти и надежды, – Сев на место Ллойда, ты сказал, что смотришь на всё вокруг его глазами. А я хочу посмотреть твоими. Дай мне узнать, что это за чувство такое, когда самолёт взлетает.

Крайн был тронут. Ему даже стало неловко за свою настойчивость в выдворении Мэтьюза из кабины: «Хорошо… Я ж думал, что ты из баловства всё это, но раз всё так серьёзно, то конечно. Ллойд, я останусь на твоём месте?»

– Оставайся, – Ллойд отошёл к дверям салона. Отсюда ему частично было видно кабину. Крайн сел и негромко сказал Мэтьюзу: «Фуражку-то сними».

– Тогда я знал только радио, не имел представления о работе на борту. А потом, зашёл сюда и увидел всё это… – объяснил Мэтьюз, – Я и то, и другое люблю… Не могу сравнивать эти две вещи.

Крайн перешёл к делу: «Ты же с Ллойдом катался, – заметил он, – Чего говоришь, что не знаешь, какое это чувство». Крайн не укорял его и не подлавливал на слове, он понимал, в чём разница, но хотел послушать, что скажет сам Мэтьюз.

– А-то ты не знаешь. Ты же с нами был. При взлёты, посадке, я в салоне находился, а в полёте посидел на соседнем кресте малость всего лишь, – Мэтьюз, пожалуй, впервые мог так досконально проследить за действиями Крайна.

– Так он ведь тебе управление передал.

– Да что ты? Хоть руки-то на штурвал положить позволил… Ну, оно и правильно, не спорю.