На земле и в воздухе

– Что за ерунда? Мы могли бы выпустить пару самолётов, – требовал больших объяснений Джеральд.

– Ну, вы же сами так сказали, чтобы они не мешали снегоуборочным машинам, – напомнил Дарби.

– Ах, да, – вспомнил директор, – Только я не вижу на поле никакой техники.

– Они всё убрали на первой смене.

– Что-то не заметно, – сказал Джеральд, глядя на заснеженные полосы.

– Так снег-то идёт не переставая, – со вздохом ответил диспетчер, откинувшись на спинку кресла.

– Вызови вторую смену, – приказал директор.

– Зачем их торопить? Всё равно сегодня самолётов к нам не ожидается, – воспротивился Дарби.

– Ну, раз так, то ладно. А вы всё же оставайтесь на местах, – распорядился Джеральд и поднялся на командный пункт.

Вскоре небо потемнело, и снег пошёл с большей силой.

– Ого, – отреагировал на это Дарби, – А можно вас спросить? – обратился он, не вставая с места, к Джеральду, – А правда, что сегодня снегоуборщики сами застревают?

– Правда-правда, – донеслось в ответ. Сам-то директор ездил на буране, поэтому у него проблем с зимними дорогами не возникало.

– С одной стороны, хорошо, – сказал не понятно кому диспетчер, заложив руки за голову, – такие ходы можно в сугробах нарыть. С другой стороны, похоже, придётся ночевать здесь. Как остальным это нравится – не знаю, – он не рассчитывал, что Джеральд подвезёт его. В аэропорту было тихо и спокойно, и это нравилось Дарби.

А Гектору и его команде засиживаться было некогда. Они уже собрались идти в самолёт.

– Минут через двадцать снова заметёт. Идёмте, – позвал всех командир. Они взяли свои вещи и вышли из комнаты.

Тем временем на «Стиэнэр-505» завершалась погрузка. «Стиэнэр» был уже, почти, готов к вылету. В качестве пассажира не захотел лететь никто, зато груза было вполне достаточно, чтобы рейс окупился. Грузом были несколько единиц малогабаритной строительной техники, электроинструменты и стройматериалы.

Команда спустилась на первый этаж, к выходу на поле.

– Придётся вам пешком, там, кроме тропинок, другой дороги нет, – сказал контролёр, – Осторожней на трапе, леденеет всё.

– Ну, как это так? – сказал сам себе Майлз, поднимая воротник свободной рукой. Контролёр услышал его: «От ветра снег в ледяную корку превращается».