Неслучайное зачатие

И это злило тем сильнее, чем больше я думал о том, какого черта вообще ее хотел? Она была, в общем-то, совершенно обыкновенной. Ну да, мастерски сосала тарталетки и прочие плохо лежавшие фрукты, но я ведь захотел ее куда раньше. И причина была в том, какой неиспорченной она мне казалась – редкость среди тех кругов, в которых я вращался. Но даже подозревая сейчас, что Мария не такая уж и святая и все развращено уже до меня, я хотел ее все равно, даже с какой-то особой злостью.

К моменту возвращения из командировки я практически убедил себя, что визит к любовнице решит все мои проблемы. Ну а в крайнем случае, всегда можно уволить Самойлову – даже если и не для того, чтобы трахнуть, то, как минимум, чтобы глаза не мозолила и не нервировала содержимое моей ширинки.

Повод подвернулся по возвращении. На затеянной мной прямо с порога планерке Самойлова отсутствовала. Напугав всех требованием немедленно отправить провинившуюся ко мне, я принялся ждать, когда Мария наконец почтит офис своим присутствием – не исключено, что в последний раз.

Ждать пришлось минут двадцать, за которые я успел сломать от нетерпения три ручки и два карандаша. Блин, от этой Самойловой одни убытки!

– Можно? – наконец, в дверь постучали, но привычно-робкий тон Самойловой сегодня раздражал. Наверняка это все наигранное, о какой скромности может идти речь, когда эта девица призывно сосала что ни попадя и разъезжала ночью по каким-то деревням? И неважно, что ехать она никуда не собиралась, нечего было врать мне про бабушку.

И тут на ум пришло страшное – а что, если она вовсе не к бабушке собиралась, а к любовнику? Угрожающе сощурив глаза, я сухо скомандовал торчащей в дверном проеме, будто на гильотине, голове Самойловой:

– Заходите.

Остановившись от меня на расстоянии – чуяла, видать, грядущие неприятности – Самойлова посмотрела на меня выжидательно.

– Вы опоздали, – наехал сходу. Босс я, в конце концов, или где?

– Извините. Я не знала, что сегодня планерка.

– Не вижу связи с вашим отсутствием на рабочем месте! – рявкнул я от души так, что аж полегчало. Самойлова при этом стояла передо мной с видом мученицы, которая мужественно ожидает конца пыток.

Конца? Как бы не так. Я только начал.

– Скажите, Мария, – сменил тон на вкрадчивый.