Нас будет трое

 – Садись… Хочешь чего-нибудь?

Миша посмотрел на него с сомнением, будто не решаясь ни отстраниться, ни приблизиться. В конечном итоге лишь отрицательно помотал головой и отступил. Бережно подобрав с пола книгу, которую они со Златой читали, прижал к себе, словно та могла хранить тепло своей обладательницы, аккуратно присел на краешек дивана и вновь затих.

Валера понимал его, как никто. Ему самому отчаянно хотелось почувствовать вновь присутствие жены рядом. И хотя все вокруг, каждая деталь дома, напоминала о ней, без ее голоса, ее смеха, ее запаха, все это казалось безжизненным и тусклым.

Он обвел взглядом гостиную, остановился на висевших на стене резных деревянных часах: Злата купила их в Австрии. Его взор проследовал по книжным полкам, и на каждом корешке сердце жалобно, нервно екало. В конце концов он уперся взглядом в старое фото – немного выцветшее, слегка потрепанное, но такое дорогое для них обоих.

Та самая вечеринка. Тот день, когда между ними рухнули старательно возводимые ею стены.

И вот теперь вдруг подвел свою жену – глупо, нелепо, непонятно. Не оправдал ее доверия. Разрушил все то, во что они оба годами верили.

Он до боли, до рези вглядывался в старое фото, ища там ответа на бесконечно мучивший его вопрос…

А правильно ли он поступил?..

Глава 11

Шестнадцать лет назад

– Да ты с нее прямо глаз не сводишь.

Даша с фамильярной непринужденностью оперлась на его плечо. Он кинул на нее взгляд искоса – глаза лукаво прищурены, на губах играет легкая улыбка, но в глубине глаз пряталось что-то еще.

Она, конечно, была красива. Как фарфоровая куколка, которой невозможно не любоваться, но дальше этого просто не заходило – никаких иных желаний она совершенно не вызывала. Во всяком случае, в нем.

Он аккуратно убрал от себя ее руки, спокойно заметил:

– Разве это новость для тебя? Ты ведь этим и заманила меня сюда. Пообещала, что Злата здесь будет.

Он кинул взгляд в толпу танцующих или, лучше было бы сказать – беснующихся, гостей. Злата весь вечер демонстративно его не замечала и, кажется, вознамерилась переобщаться со всеми вокруг, кроме него. И это было настолько на нее не похоже, что он довольно скоро понял: весь этот спектакль предназначался именно ему. Что ж, он смотрел его, как самый преданный зритель, позволяя ей играть, как угодно, и не вмешиваясь в представление. Пока что.