Нас будет трое

– Ничего не хочу.

Вздохнув, я отодвинула от себя чай и беспомощно, почти жалобно призналась:

– Вот сижу сейчас здесь, с тобой… а мысли далеко-далеко. Все думаю: как там сейчас Миша? Как справляется с ним Валера? С кем оставит его завтра, когда пойдет на работу?..

– Ну, тебя это волновать не должно, – резко бросила подруга и голос ее был таким хлестким, что я удивленно подняла на Дашу глаза.

Она хмурилась. Вопреки тому, что сама всегда меня учила этого не делать – мол, будут преждевременные морщины…

– Не понимаю тебя, если честно, – пояснила она, постукивая ногтями по столу.

 – Тебя предали. Или, что еще хуже, на тебя наплевали, приведя в дом черт знает кого! Мы обе с тобой знаем, что Валера всегда всем старается помочь и я могу представить, что он этого мальчика где-то просто подобрал… но ведь он утверждает, что это его сын! Хочешь знать, что я думаю обо всем этом, Златка, если говорить откровенно?

Я закусила дрогнувшую губу. Сильно подозревала, что то, что сейчас озвучит подруга, вряд ли мне понравится.

А ведь она наверняка подумала о том же, о чем и я…

– Говори, – откликнулась безжизненно, но пальцы сами собой нащупали чайную ложечку и впились в нее до боли.

– Я думаю, что он явно чего-то не договорил, – вынесла свой вердикт Дашка. – Ну не идиот же он, в самом деле – мчаться куда-то, чтобы забрать ребенка, по первому же звонку какой-то бабы, которую видел раз в жизни?

Внутри у меня тягуче, мучительно заныло. Неясные сомнения, одолевавшие разум с момента разговора с мужем, теперь, озвученные чужим голосом, словно приобретали четкую форму и вес.

– Я думала об этом, – обронила негромко, продолжая отчаянно сжимать несчастную ложечку.

– Тебе бы уже начать думать, как ноги унести подальше от всего этого дурдома и при этом не остаться с голой задницей при разводе, а не стенать о том, как они там, бедненькие, без тебя!

Дашка сопроводила свои слова неодобрительным фырканьем и я почувствовала себя какой-то странной, неправильной от того, что волнуюсь за этого несчастного, одинокого мальчика.

Впрочем, мы с ней всегда были такими разными…

– Я знаю, что выгляжу, как круглая дура, – проговорила я, понимая при этом всю тщетность своих объяснений. – Но ведь ребенок ни в чем не виноват! Чей бы он ни был… Если бы ты только его видела…

Я оборвалась, сознавая – она все равно меня не поймет. Подруга жила не просто разумом – ее действия были всегда продиктованы расчетом.