Только деньги. Ничего лишнего

Юлька так и сидела в наушниках, но уже не долбила по клавишам, а преспокойно рассматривала легчайшие летние платья и покачивала «гулькой» в такт музыке, что приглушенно звучала из наушников. Анька привалилась плечом к стенке и натурально спала. Рита хлопнула ладонью по столу, Анька подскочила и вытаращила глаза.

– Где отчеты двух последних доп-офисов?

Аньке понадобилось с полминуты, чтобы сообразить, о чем вообще идет речь, и догадаться, что она крупно накосячила. Анька вжалась в спинку стула и обеими руками схватилась за живот, точно у нее резко начался понос.

– Ой, простите, я забыла, – еле слышно прошелестела она, снова закатывая глаза, – мне было так плохо, так тошнило…. Я хотела их принести, но не успела, мне нужен воздух, здесь так душно.

Закрыла глаза и вцепилась в живот обеими руками, Рита хлопнула в ладони у Аньки перед носом. Та вместе со стулом шарахнулась к подоконнику.

– Аня, ты меня достала. Еще один косяк, и я пишу на тебя докладную. Мало того, что ты работаешь на отвали, так еще и меня подставила.

– Мне плохо, – твердила она одно и тоже, Юлька приподняла одно желтое «ухо» и насмешливо глядела на Аньку.

– Ты в курсе, что при беременности мозг усыхает на тридцать процентов?

Анька замерла, будто что-то подсчитывала в уме.

– Двое детей – уже минус шестьдесят, – продолжала Юлька, – а еще один – уже девяносто. Ты инвалид на всю башку, десять процентов остаются, чтоб ты в магазине могла цены больше-меньше различать.

Анька с самым серьезным видом уставилась на Юльку, потом схватила мышь, подъехала к столу.

– Поищи, поищи, – Рита вся кипела от злости, – начинай сразу с пенсии для безмозглых.

Юлька фыркнула и отвернулась.

«Успею» – Рита закинула сумку на плечо и побежала в хранилище. Оригиналы отчетов доставлялись вместе с инкассацией, а педант Милютин всегда требовал не копии, а сканы документов, непременно с живыми подписями и синими печатями.

По коридору до лестницы вниз и дальше под низким потолком к мощной двери и посту охраны перед ней. И дальше, мимо, считай, родных уже шкафов и сейфов под потолок: направо, налево, еще раз налево. И затормозила в последний момент, остановилась на «развилке» – тут шкафы расступались, и по правому проходу можно было попасть к стеллажам с архивом, а левый вел собственно в святая святых, и оттуда доносились громкие голоса.