И дочка в подарок

Ну, сейчас Константин Павлович покажет, кто в доме хозяин!

Развернувшись, я убедился в том, что Виктор, если конечно, это был он, поднялся (лежачих я не бил), и вновь ломанулся к нему, желая почесать кулаки о его противную морду.

Он целовал Цветкову в моем офисе! Мою! Цветкову! В моем офисе!

У-бей, у-бей! – горланили демоны внутри меня, пока я, схватив этого гондольера за грудки, впечатал его в стену. И вдруг получил неожиданный отпор. Удар в мою челюсть вышел настолько внезапным, что на мгновение оглушил.

До меня, словно через толщу воды, доносились крики – подбадривания тетушки, призывы разнять нас – Цветковой. И причитания Арбузовой, которая вдруг решила, что меня, босса, между прочим, убьют прямо на рабочем месте.

– Отставить! – заорал я, когда нас все же растащили охранники. – Подать его обратно! Я из него отбивную сделаю!

– Остынь, поварешка! – выкрикнул хахаль Алины. – Тебе бы на бокс походить.

Он веселился, окидывая взглядом разгромленный офис и Цветкову. А вот мне было не до смеха.

– Витя… Витя, ты как? – бросилась к резиновому изделию номер два Алина.

– Он убирается из моего офиса! – рявкнул я и мотнул головой, давая понять Сереже, что держал хахаля, чтобы он выкинул это нечто вон.

– Я с ним! – вызвалась Цветкова.

Ах, вот оно что? Ну, уж нет. Привела чужого человека на работу – будешь оштрафована.

– Размечталась, – процедил я и, подойдя к Алине, взял ее под локоть и поволок в свой кабинет, по пути объявив: – Расходимся и занимаемся делами! Представление окончено.

Тетя степенно кивнула и засеменила к диванчику, на котором с комфортом и устроилась. Я же, протащив упирающуюся Цветкову к кабинету, втолкнул ее внутрь и, заперев за нами дверь, поинтересовался:

– И что это за разврат на рабочем месте, я тебя спрашиваю?!

– Какой разврат? – округлила я глаза в ответ на вопрос босса. – Это мой законный жених! Он имеет право целовать меня везде, где хочет…

От этого заявления Лавров буквально побелел и угрожающе на меня двинулся.

– Везде, значит? – вкрадчиво уточнил босс.

Я задрала голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и с усмешкой повторила:

– Везде. В губы, в шею, грудь и даже ниже…

– Ты играешь с огнем, Цветочек.

Я и сама это чувствовала. Но остановиться почему-то не могла.