И дочка в подарок

Потому что ее глаза испуганно округлились при виде моих истеричных сборов.

– Что ты делаешь?

– Пакую вещи, – решительно заявила я и еще раз повторила ранее сказанное, словно сама себе не верила:

– Мы уезжаем.

– Но дядя Костя…

Я неожиданно даже для себя самой гневно ударила кулаком по комоду, об угол которого несколько раз стукнулась – прямо-таки отомстила за все этому проклятому старому куску дерева!

Дочь испуганно вздрогнула. Я тоже.

– Маша, оставь эти фантазии, ладно?

Мой голос звучал отрывисто, моляще.

Но она была мне неподвластна. У нее были свои собственные чувства…

Невозможные, как и мои. И с этим нам обеим придется смириться.

– Какие фантазии? – осторожно уточнила Маша, крепче прижимая к себе Петю, словно он мог защитить ее… От кого? От меня?

От меня, подумать только!

– Дядя Костя не будет твоим новым папой, – сказала я твердо, надеясь, что дочь поймет это раз и навсегда.

– Но почему? Ты же нравишься ему!

Да уж, упрямства ей было не занимать.

– Потому что он чужой папа, – наконец выдохнула я сквозь зубы то, что причиняло боль и мне самой.

– Неправда! – выкрикнула дочь так отчаянно, что у меня сердце треснуло напополам.

– Правда, – повторила я. – Мне жаль, но…

– Там на кухне плохо пахнет, – буркнула Маша прежде, чем гордо от меня отвернуться.

Она плакала. И за это я ненавидела сейчас Константина Лаврова еще сильнее.

На кухне не просто плохо пахло.

Запах гари пропитал все помещение и я с ужасом поняла, что забыла про этот чертов омлет, оставленный боссом на плите.

Поспешно выключив горелку, я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Это от дыма – сказала себе упрямо, распахивая окно, чтобы дурной запах выветрился…

Жаль, что нельзя было точно так же открыть настежь душу и позволить всему плохому унестись прочь вместе с ветром…

Когда останки омлета были счищены со сковороды, я вышла с мусорным пакетом в прихожую, чтобы сразу все это выкинуть.

Внутри защемило, когда увидела, что там, на своем маленьком розовом чемоданчике, спиной ко мне, сидит уже полностью собранная в дорогу Маша.

– Ты обещала, что мы останемся тут, – не поворачиваясь, проговорила она с обидой, от которой становилось больно. – Что мы встретим новый год с бабушкой и я смогу с кем-нибудь подружиться…

Я обреченно присела на соседний чемодан.

– Я знаю, милая.