Направо пойдёшь…

– Рассказать не хочешь? – обернулась к ней Светлана, тем временем нажимая кнопку электрочайника на отдельном от рабочих столе, предназначенном для приёма пищи. – Давай, чайку попьём. Пока по «Скорой» никого не привезли.

– Может, покрепче чего? – спросила Щеглова. – Супермаркет рядом, так что, я быстро обернусь.

– Не надо, здесь у Коршакова коньяк есть, – по-доброму улыбнулась Лисицына. – Он говорит, если что, всегда пользуйтесь. Сам-то не пьёт. Так что, хочешь, в кофеёк добавлю, а хочешь, стопочку налью.

Я-то, извини, не смогу тебе компанию составить.

– Ну, чокнись, хоть чаем, – через пять минут приподняла Ольга кофейную чашку, на треть наполненную коньяком.

– За здоровье, – тепло ответила Светлана. – И чтобы любовники были только хорошие!

– Никакие не нужны, – опрокинув в себя напиток, скривилась Щеглова. – Без них обойдусь. Меньше проблем.

– Какие твои годы? – осторожно предположила Лисицына. – Только такие негодяи, с рукоприкладством, действительно, ни к чему.

– Вот поэтому, Света, мне и понадобилась справка, чтобы он больше ко мне не таскался.

Пригрожу посадить, так сразу отстанет.

– Кто он? Я его знаю?

– Вряд ли, – уклончиво ответила Щеглова. – Так, знакомый по работе.

– Опять с работы?

– Почему опять? – удивилась Ольга. – А, ты Матвея вспомнила, – сообразила она.

– Да, – кивнула Светлана, отпивая глоток чая, – его. Мне казалось, что ты его любила? Разве нет?

– Никого я, Света, в своей жизни не любила.

Ольга едва удержалась, чтобы не добавить: «кроме Петра», остановившись в последний момент, хотя ей невыносимо хотелось.

И про то, что берегла себя для Петра, тоже очень хотелось сказать. Но как скажешь? Да и смысл теперь, говорить, когда столько времени прошло. Ждала-ждала, что Петя когда-нибудь проникнется её преданностью, да так и не дождалась.

– Он всего лишь оказался первым, Матвей, – продолжила Ольга, – а никакой любви меж нами не наблюдалось. У него, что называется, плоть взыграла, пока жена беременная была.

Ну, а я… просто решила, что пора пришла… Что толку было чахнуть над своей, никому не нужной честью, словно Кощей над златом, – ухмыльнулась Щеглова.

Она украдкой глянула на Светлану, растерянно помешивающую ложечкой чай, который та всегда пила без сахара, с тоской предвкушая нравоучения по поводу того, что стоило подождать, когда придёт настоящая любовь. Ольга даже ответную фразу заготовила, о том, что не всем в жизни повезло, как Светлане с Петром.