Направо пойдёшь…

– Что за секретность? – приблизился к рабочему столу Пётр, устраиваясь на стуле для посетителей подле него.

– Мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить, – ответила Ольга, грациозным движением ладони откинув пепельно-русую прядь от лица.

– Тебе нужна помощь? – подался к ней Лисицын, опираясь локтем на стол. – Неужели, Ковалёв подставил тебя?

– Кто? – недоуменно уточнила Щеглова, совершенно позабыв об инспекторе, приезжавшем неделю назад из краевого управления. – Этот суслик? – расхохоталась она. – Нет, Петя, несмотря на его злобный настрой, справку он составил положительную.

– Тогда в чём проблема? – снова забеспокоился Пётр, прекрасно зная, что со стороны женской части коллектива отношение к молодому начальнику отдела кадров, которым являлась Ольга, базируется, большей частью, на зависти и недовольстве в отношении неё. Если в работе Щеглову совершенно не в чем было упрекнуть, то в основе личностного отторжения к ней лежало то, что она никогда не поддерживала разговоров, содержанием которых оказывались сплетни.

– Петя, – тонко улыбнулась она, – а почему ты думаешь, что я пригласила тебя решить служебную проблему?

– А что ещё можно обсудить в стенах кабинета?

– Например, личные отношения, – подхватила Ольга, улыбаясь слегка натянуто, поскольку сразу почувствовала отдаление Лисицына.

– Во-первых, – спокойно ответил Пётр, слегка откинувшись на стуле и вытянув вдоль стола руку, прежде напряжённо опиравшуюся на его поверхность, – это гораздо предпочтительнее делать дома.

– Так ты же давным-давно не был у меня, – ухватилась за возможность заманить Лисицына к себе Ольга.

– А, во-вторых, – невозмутимо, словно не услышав её, продолжил Лисицын, – как мне припоминается, мы с тобой всё обсудили когда-то давно. И я не вижу никакого смысла возвращаться к этому разговору.

– Петенька, – забеспокоилась Ольга, теряя самоуверенность, – ты послушай меня, пожалуйста, не перебивая, хорошо?

– Ладно, – смирился Пётр, – слушаю.

– Петь, – волнуясь, Ольга подалась вперёд над столом, опираясь на локти и напряжённо сцепив при этом пальцы рук, – я помню нашу с тобой договорённость по поводу того, чтобы не разрушать вашу со Светой семью. Согласись, я твёрдо держала своё обещание.

– И что изменилось теперь? – с едва заметной усмешкой уточнил Лисицын, не припоминая, чтобы Ольга давала ему какое-либо обещание.

– Абсолютно ничего, – заключила Щеглова.