Керидо-3. Наваждение

Валентина помогла дочери добраться до душевой комнаты неподалёку от палаты. Осторожно вымыв её, она попросила у санитарок в травматологическом отделении больничный халат и, одев Марину, проводила её на место. После душа Марине стало полегче, но проявленные усилия утомили её. Она повалилась на кровать, стараясь повернуться на здоровый бок. Полежала с закрытыми глазами. Затем, открыв их, простонала:

– Мам, ты не знаешь, меня посадят?

– Откуда мне знать, Марина? Я же не судья. Пока следствие проведут, потом суд будет.

– Следователь приходила… Женщина, которая застрелила Никиту. Подписку взяла, о невыезде… зачем-то… Я же никуда не убегу.

– Так полагается, наверное, – равнодушно сказала Валентина. – Лежи. Когда меня выпишут, я принесу тебе из дома одежду на смену.

– Мама, я не делала мальчику зла! Я его успокаивала. Он почти не плакал со мной, потом даже уснул.

– Марина, надеюсь, ты понимаешь, что всё это не имеет никакого значения? Ты увезла ребёнка. Не послушала меня.

– Но Никита не позволил бы мне оставить его в квартире, чтобы Влада дождаться. Он был как зверь. И грозил всё время. Злился, когда мальчик плакал.

– Ну, а я тебе что говорила!

– Я поэтому и побежала, когда Влад деньги принёс. Испугалась, что Никита малыша не отдаст. А он …, – Марина опять всхлипнула, – железкой этой в меня кинул, все рёбра захрустели, я чуть не задохнулась. А потом… Влад закрыл нас с ребёнком от Никиты, а он… собирался и в него кинуть. Если бы его не застрелили…

– Надеюсь, ты Альбине об этом не говорила? – встрепенулась Валентина.

– Говорила… кажется…

– Ох, ну какая же ты глупая, Марина! Господи, Алечка, бедная моя! Узнала, что из-за тебя чуть её муж не погиб, а всё равно тебе продукты носит.

– Мам, а когда меня посадят, ты будешь ко мне в тюрьму приходить?

– Не знаю, Марина, как всё сложится.

– Мамочка, – заплакала девушка, – ты что же, думаешь, что меня могут посадить, как это там, на строгий режим, без права свиданий?!

– Не в этом дело, Марина, – вздохнула Валентина.

– А у тебя тоже подписку брали?

– Нет, не брали. Но может быть всякое. Так что, не будем ничего загадывать наперёд.

– Ты меня не простишь?

– Я устала, Марина. Пойду к себе, прилягу. Надеюсь, ты всё-таки перестанешь в свои годы оставаться тринадцатилетним подростком. Надеюсь, что повзрослеешь.