Керидо-3. Наваждение

Как же он мне нравился! А он всё с Машкой этой живёт!

– Наташа, ну это ты какую-то ерунду выдумала! Столько лет не вспоминала о нём, а теперь, здрасте-пожалуйста, Антон ей нравится!

– Ой, мамочка, да это я так! – воскликнула Наталья, сообразив, что поддержки от матери в этой ситуации она не дождётся. – Хандра напала. Пройдёт. Давай-ка лучше чаю с тобой попьём! Что ты там про блинчики говорила? Какие у нас?

– С творогом, Наташенька, с бананом и с варёной сгущёнкой, твои любимые. Сейчас обжарю быстренько на сковородочке, – обрадованно засуетилась мать.

***

Между тем Валентина выздоравливала. Спустя неделю, после того как они с дочерью оказались в больнице, женщина смогла самостоятельно пойти в травматологическое отделение, где находилась Марина. Валентина вошла в палату, поздоровалась со всеми пациентами, приблизилась к кровати, на которой лежала Марина. Придвинув табурет, Валентина уселась, разгладила на полных коленях зелёный, с табачными цветами халат, и взглянула на дочь.

– Здравствуй, Марина!

– Здравствуй, мамочка! – еле слышно произнесла девушка.

– Никак я себя не чувствую, Марина, – сказала Валентина. – Как это ни банально прозвучит, но ты разбила мне сердце. И чувствовать мне нечем.

– Прости меня, пожалуйста, мамочка! – всхлипнула Марина.

Валентина не ответила, с удивлением думая:

«Как это поразительно! Ведь это моя дочь! А я действительно ничего к ней не чувствую. Не могу простить её. Не могу понять, как было можно, в угоду проходимцу, увезти малыша.

Размышляя, Валентина привстала и наклонилась к Марининой тумбочке. Внутри стояли фруктовые соки в стеклянных бутылках, лежала ополовиненная пачка печенья и несколько ломтиков кекса в пакете.

– Альбина вчера приходила? – удивлённо спросила Валентина.

– Нет, – тихо ответила Марина, – она приходила только один раз.

– А от кого свежие гостинцы?

– Не знаю. Санитарка приносит каждый день, вечером.

– Понятно. Значит, Альбина передаёт. Приходит к мне и по дороге просит санитарок в твоём отделении принести тебе продукты.

– Мама, ты не ответила, ты меня простишь?

– Так, Марина, давай-ка, я тебя вымою. Ты сможешь потихоньку подняться?

– Попробую, – Марина решила на время оставить попытку вымолить у матери прощение, сообразив, что той тяжело об этом говорить.