Чем она лучше меня?

Успела перепробовать все, включая ни разу не идущую до этого в дело газоотводную трубочку. Но все было бесполезно.

Вызванная к нам с Никиткой мама увещевала меня и говорила, что такое бывает, и что укропная водичка вот-вот подействует. Вызванный врач повторила то, что я уже слышала. Осмотрела ребенка и ничего криминального не нашла. А вызванный с работы Ваня обещал приехать как можно скорее, но при этом задерживался. И к панике примешивалась еще и такая злость, что я едва ли не скрежетала зубами.

– Я звоню Виктору! – наконец объявила мама, не выдержав моих метаний.

Никитка за это время успел вымотаться своими рыданиями настолько, что теперь лежал почти неподвижно, лишь только следил за мной глазами. И это вызывало у меня еще больший ужас.

– Кому? – не поняла я, и мама, вздохнув и набирая номер на телефоне, пояснила:

– Виктору. Сыну Алевтины. Мы с тобой говорили, что если врачи из клиники тебя не устроят, он всегда готов помочь. Хотя, вроде как занят на своих этих…

Она не договорила, потому что Виктор взял трубку.

– Виктор приедет уже вот-вот, – почему-то шепотом заговорила мама, подходя к нам. Я чуть покачивала сына, а он, кажется, наконец-то заснул. – Он здесь рядом сейчас. Вот оказия-то какая!

На ее лице было явственное облегчение.

– Хорошо, – проговорила в ответ и взглянула на часы.

Ваня так и не приехал. Наверно, разбирал комоды у своей Светочки, черт бы ее побрал. Черт бы побрал их обоих!

– Спасибо, – сказала я в ответ и мама, кивнув, сообщила, что отправляется сделать мне травяной чай.

Виктор прибыл через полчаса. По-деловому расспросил о Никите у мамы, попутно разуваясь в прихожей. Вымыл руки, прошел в комнату, где я так и сидела с сыном на руках.

– Можно? – кивнул на ребенка, и пока я соображала, о чем меня спрашивают, бережно взял у меня Никиту. Тот даже не проснулся, пока Виктор его осматривал. Как это получилось – я ума не могла приложить. Вроде как сына вертели и так, и эдак, но делали это так осторожно, что Никита лишь кряхтел, однако беспокойства не выказывал.

– Никаких отклонений от нормы я не вижу, – сказал Виктор, и в этот момент мне стало стыдно.