Женщина в лунном свете

Вот встану на ноги, вас туда перетащу. Хоть поживете по-человечески на старости лет!» Нина плакала, Иван угрюмо хмурился и наливал очередной стакан. Борька, тогда еще студент колледжа, как мог, успокаивал родителей:

– Да что вам, пусть едет. Родня в Америке – это же круто!

Вот и вышло, круче не бывает. Маша уехала и пропала. Сначала года полтора скучала по дому, по близким, – звонила, писала, обещала приехать. Потом родилась Юлька – и как отрезало. Редкие звонки раз в месяц, короткие эсэмэски – у нас все в порядке.

Не нужны они стали Маше, не нужны. А тут и Борька женился, привел в семью Зойку. И пошло-поехало: скандал за скандалом, ненависть, отчуждение…

Может, с этого все и началось – Иваново пьянство, Нинина болезнь? Каждый нашел свою лазейку, убегая от тоски по их привычному, уютному мирку, который рухнул, разрушился, распался на обломки… Что поделать теперь, прошлого не вернуть. Надо выживать, хотя зачем это – Ивану не совсем понятно. Были бы рядом дети, внуки, тогда ясно.

А когда днем и ночью один…

Иван вздохнул, вытер скупую мужскую слезу, набежавшую на глаза, и потянулся к бутылке.

5

Семен обещание сдержал, устроил Ивана в сервисный центр внештатным мастером-электриком. Без трудовой, по договору, на одиночные заказы. Заказы подворачивались нечасто, свободного времени у Ивана оставалось пруд пруди. И это было ужасно. Будь он занят с утра до вечера, может, и не думал бы постоянно о Нине, об обиде, нанесенной бывшим работодателем, о предавших его детях, об одиночестве.

А главное – не смог бы беспрепятственно пить. Но Иван был свободен, за исключением тех редких моментов, когда ему звонили и вызывали на объект.

Его захватили тоска и отчаяние. Просыпаясь по утрам в пустой квартире, он лелеял лишь одну мысль – побыстрее приложиться к спасительной бутылке. С ней, палочкой-выручалочкой, жизнь казалась более или менее сносной, но лишь до того момента, когда хмель сходил на нет. Тогда нужно было снова бежать в магазин, покупать волшебное лекарство от лютой тоски.

И так несколько раз на дню.

Иван старался не опускаться, следить за собой. Ежедневно принимал душ, стирал и гладил одежду, даже отжимался с гантелями по утрам. Но из зеркала на него смотрел все более затравленный и убитый мужик. Говорить ему было не с кем, и одинокими пьяными вечерами он вспоминал, как они с Ниной душевно беседовали. Сидели на диване перед телевизором и болтали обо всем на свете.