Женщина в лунном свете

– Она приходит к вам сюда?

– Редко. У нас… мы не очень ладим.

– Вот и у нас с сыном так же, – признался Иван.

Сердце его тихо трепетало, Лидия вызывала у него щемящую жалость и восторг. Ему хотелось обнять ее, укрыть от ветра и болезней. Оберегать и баловать. И смотреть, смотреть в эти изумрудно-зеленые глаза.

Он собрался с духом и коснулся ее руки. Она перестала есть и вопросительно глянула на него.

– Вы что-то хотели?

– Нет, ничего. Просто мне захотелось до вас дотронуться.

– Я нравлюсь вам? – просто спросила она.

– Очень. Я… никогда не изменял Нине. Никогда.

– Нина – это жена?

– Да. Она умерла этой весной.

– Бедная. Как жаль. – Лидия закусила губу.

– Вы ешьте, я вас отвлек, – неловко произнес Иван.

– А почему вы вспомнили про жену?

– Потому что… потому что мне не нравилась ни одна женщина, кроме нее. Раньше. Пока я не встретил вас.

– Что же теперь? – Она лукаво опустила глаза и принялась ковырять ложечкой пирожное.

– Теперь мне нравитесь вы.

Иван выпалил это одним духом и замолчал. Она тоже молчала, продолжая терзать корзиночку.

– Я вас обидел? – спросил он с грустью. – Что-то не то сказал? Вы же просто… просто сели на скамейку. Поболтать. Да? А я говорю глупости всякие…

– Ваня. – Голос ее звучал мягко и вкрадчиво. – Простите, что я вас так называю. Мне… очень нравится то, что вы говорите. Ваши всякие глупости. Говорите еще – я с удовольствием послушаю.

– Но вам действительно хорошо со мной? Интересно? Я же неотесанный чурбан в сравнении с вами.

– Нет, вовсе вы не старый. – Лидия наконец расправилась с корзиночной и теперь пила кофе, смешно, малюсенькими глотками, словно птичка.

«Эдит Пиаф», – подумал Иван, и у него закружилась голова.

Она допила кофе и взглянула на маленькие часики на запястье.

– Наверное, пора возвращаться. Уже поздно, врачи будут ругаться.

Иван с неохотой кивнул и встал. Он снова, как и утром, проводил Лидию до корпуса, помахал ей рукой через стеклянную дверь.

Он шел к себе и думал, что многого в жизни не знает, несмотря на солидный возраст. Например, что можно вот так, в одночасье, почувствовать себя живым и молодым, избавиться от одиночества, найти родственную душу и понять это с оглушительной ясностью, даже несмотря на то, что толком ничего не знаешь об этой душе…

С этой мыслью он зашел в палату. Сосед громко храпел. Иван разделся и забрался под одеяло. Сон не шел, слишком велико было возбуждение.