Аврора и белый кролик

Что касается глупых решений, то по сравнению с Роуз, тупой коровой, которая не смогла подвинуться на добытой двери, чтобы спасти Лео… В общем, Аврора решила, что как бы то ни было, она сама еще о-го-го, и своих решений ей боятся не стоит.

Любая взрослая женщина на постсоветском пространстве понимала, что Джек – это первая любовь, просто ошибка юности, и значительно больше было бы у Роуз проблем, спасись они оба и доплыви таки до Америки. Ведь начались бы безостановочные роды, безденежье и довольно тоскливая жизнь.

Глядя, как Титаник идет ко дну, Аврора краешком мозга продолжала обозревать собственную жизнь – точнее, точку, в которой она сегодня оказалась.

Конечно, она уже не та девчонка, которая во время учебы в вузе назло вредине-преподавателю набила тату с портретом Цоя на своем плече. Опыт обтесывает душу, как гальку прибой: становишься глаже, спокойнее, вдумчивее – хотя бы снаружи. Когда внутри бушуют бури, уже и это немало.

Но от двух вещей Авроре так и не удалось избавиться: от подросткового максимализма и собственного имени, которое ей так и не случилось полюбить. С именем она экспериментировала и так, и эдак: просила подруг называть ее то Авой, то Ророй, потом и вовсе думала поменять Аврору на что-то более нейтральное типа Александры или Анны, но как-то не срослось. И со временем она просто смирилась. По крайней мере, перестала чувствовать неловкость, представляясь или заполняя какой-нибудь документ.

А потом нашла и выкупила коммуналку с видом на знаменитый крейсер, символ Петербурга и социалистической революции. Тогда в ее взрослой осмысленной жизни («Да-да, осмысленной!» – регулярно напоминала себе Аврора) все стало как-то не случайно – как будто так и было задумано где-то там наверху. Но, видимо, настал момент сменить и эту картинку.

Чем глубже уходил Титаник, тем глубже она сознавала: перемены были неизбежны. Но куда идти? А главное, с кем? Каковы вообще ее шансы построить новые отношения в таком неприличном возрасте, с букетом личных тараканов и связанных с этим проблем?

С этим требовалось разобраться осмысленно, всерьез.

Мозг вышел покурить, пока ее эмоциональная часть рассматривала предложенные ссылки.