Доминик

Прошло десять минут, затем двадцать.

Ровно в половину первого клиент стукнул кулаком по столу и громким, уже откровенно пьяным голосом потребовал принести ему еще выпить. Официант, как раз успевший немного задремать, вздрогнул и, бросив нескрываемо злой взгляд на мужчину, потянулся, было, к бару, намереваясь исполнить просьбу клиента… однако, внезапный приступ ярости помешал ему это сделать.

Резко отвернувшись от бара, молодой человек, чеканя шаг, приблизился к неугомонному клиенту и, остановившись возле столика, глянул прямо в его мутные от алкоголя глаза.

– Мы закрываемся, сэр, – голос его звучал довольно холодно, скрыть раздражения парень уже не мог, – Боюсь, вам пора уходить.

– И ч… чего? – густые брови мужчины сдвинулись и он, упершись кулаками в столешницу, тяжело поднялся на ноги, – Ты будешь указывать мне, что делать? Ты, жалкий официантишка, указываешь, как поступать, мне, Доминику Конте?! Глупый мальчишка! Твое дело молча таскать мне выпивку, за которую я плачу, а не приказывать мне уйти! Поэтому заткнись и волоки виски, ты меня понял?!

Чем дольше он говорил, тем сильнее Дерек сжимал кулаки.

Сам он был довольно хрупким юношей, худощавым, долговязым, абсолютно не приспособленным к тому, чтобы, скажем, разгружать вагоны или побеждать в уличных драках, а вот ругающийся на него клиент, будучи выше него ростом, определенно обладал и недюжинной физической силой – литые мускулы, перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки, были хорошо заметны, – и будучи пьяным, представлял собою определенно опасный экземпляр. Однако, сдаваться молодой человек был не намерен.

Сносить хамство от клиентов он никогда не умел, осаждал их буквально несколькими словами, в особенно тяжелых случаях прибегая к угрозам. Единственной проблемой сейчас было то, что кроме него, слабого официанта, в ресторане не осталось ни единой живой души, включая даже охрану.

– Я настоятельно рекомендую вам уйти, – Дерек, старательно держа себя в руках, чуть приподнял подбородок, – В противном случае, я буду вынужден пригласить охрану.

Следующее мгновение дало молодому человеку понять, что тактику в этой беседе он избрал неверную.

Поначалу он даже не понял, что его ударили. Подбородок вдруг вспыхнул болью и юноша, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, неловко попятился, прижимая к нему ладонь. В глазах его отразился совершенно естественный в такой ситуации страх.