Доминик

Дерек чуть слышно скрипнул зубами и, делая вид, что его забавы пьяницы абсолютно не интересуют, присел на небольшой стульчик рядом с кассовым аппаратом и окинул долгим взором зал.

Зал был пуст.

Посетители, клиенты, будучи людьми вполне разумными и приличными, уже давно покинули приветливое заведение и, расплатившись за его услуги, мирно отправились по своим делам.

Все, кроме одного.

Он продолжал пить. Алкоголь уже, видимо, ударив в голову, успел и хорошо разогреть его, потому как пиджак мужчины был снят и небрежно свисал со спинки соседнего стула, да и несколько верхних пуговиц рубашки были расстегнуты, а галстук ослаблен.

Лицо незнакомца было мрачно.

Прошло еще немного времени, и он, неудовлетворенный столь быстро закончившимся в бутылке алкоголем, заказал еще одну.

Дерек, глубоко вздохнув, принес ее и, отходя от столика, бросил мимолетный взгляд на часы. Время, в которое положено было закрывать ресторан, уже миновало, сотрудники, несомненно, разошлись. Здесь оставался лишь он, да странный клиент, вероятно, намеренный запивать тут свое смутное горе до самого утра.

Часы негромко тикали где-то над головой, отмеряя бесконечные минуты. Дерек ежесекундно клевал носом и, маясь от безделья, опасался даже читать, не желая уснуть вот так вот, возле кассы, практически на глазах у противного дядьки, никак не желающего покидать ресторан.

Он поднял взгляд и с тоской увидел, что обе стрелки – и часовая, и минутная, – замерли на цифре «12».

Клиент, похоже, часов не имел или же просто не желал на них смотреть.

Дерек вздохнул и, поднявшись на ноги, отправился бродить по залу, переворачивая стулья и ставя их на столы. Действия эти, признаться, имели и скрытый смысл – подготавливая ресторан к закрытию на глазах у противного мужика, официант надеялся пробудить в том если уж не совесть, то хотя бы понимание.

Мужчина ничего не заметил. Взгляд его плавал в стакане, полном янтарной жидкости с резким алкогольным запахом.

Теперь он пил медленно, неспешно, словно бы растягивая удовольствие.

Хотя, если учесть, что бутылка, стоящая перед ним на столе, была уже третьей, а никакой закуски за все это время он не попросил, то можно было вполне обоснованно усомниться, что после таких возлияний мысль об удовольствии еще могла вообще остаться в его голове. Скорее всего, неспешность действий мужчины была вызвана уже некоторой заторможенностью вследствие все тех же возлияний.

Дерек сумрачно вернулся на свое место и принялся сверлить взглядом часы.